Хэл тщательно расспросил обоих о состоянии корабля, потом закрыл глаза и сидел молча так долго, что Том начал тревожиться.
— Отец!
Он вскочил с места и подошел к отцу. Прикоснулся к шее и обнаружил: горячая.
— Его милость нездоров. Помогите мне, ребята. Надо перенести его в постель.
Даже мастер Уэлш взялся за ручку кресла, и вчетвером они подняли Хэла по лестнице."
"Уложив отца, Том отправил Аболи в Плимут, за доктором Рейнольдсом на его городскую квартиру. Потом отпустил Неда Тайлера и остальных и попросил подождать внизу.
К этому времени Хэл горел в жару и что-то бессвязно бормотал в бреду. Сняв повязку, Том увидел, что края шва снова разошлись и из открытой раны течет желтый гной. Знакомый липкий запах разложения заполнил комнату, и Том сразу понял, что началось глубокое воспаление, на этот раз гораздо более опасное, чем раньше. Вся культя покрылась красными полосками, словно ее высекли бичом.
— Газовая гангрена, — подтвердил его опасения приехавший доктор Рейнольдс. — На этот раз я не могу его спасти.
— Разве нельзя это отрезать? — закричал Том. — Разве нельзя, как раньше, выкачать гной?
— Гангрена зашла слишком далеко.
Доктор Рейнольдс прощупал кончиками пальцев нижнюю часть живота Хэла; прямо у них на глазах там появились новые красные полосы.
— Но вы должны что-нибудь сделать! — умолял Том. — Его тело горит, как сухая трава на пожаре.
— К утру твой отец умрет, — просто сказал Рейнольдс. — Ты должен послать за старшим братом, чтобы он оказал отцу последнее уважение.
Том послал Аболи на поиски Уильяма, но тот находился в главном стволе оловянной шахты в Восточном Рашволде. Аболи до вечера ждал, пока старший сын Хэла поднимется на поверхность.
Услышав о внезапном ухудшении состояния отца, Уильям поскакал домой. Он вбежал в спальню Хэла с выражением такой озабоченности, что Том подумал: это даже можно принять за искреннее выражение тревоги.
— Как он? — спросил Уильям у доктора Рейнольдса.
— К сожалению, вынужден сообщить, что его милость умирает.
Не обращая внимания на Тома, Уильям прошел к противоположному краю кровати и наклонился.
— Отец, это Уильям.