— Ваш брат — один из главных акционеров Компании. С таким человеком приходится считаться. Он не должен видеть нас вместе. Я сказал ему, что не веду с вами никаких дел.
— Он ничего не может мне сделать, — сказал Том уверенно, хотя не чувствовал такой уверенности.
Ему пришлось ухватиться за боковую петлю — карета сильно раскачивалась — и кричать, чтобы перекрывать грохот колес.
— Думаю, вы недооцениваете силу враждебности вашего брата, Кортни, — заметил Чайлдс и поправил на бритой голове парик. — Кто бы в сложившихся обстоятельствах ни был прав или виноват, но если даже человек моего положения — а я считаю, что обладаю определенным влиянием — не желает ссориться с вашим братом, то вы, младший сын, не имеющий права наследства, и подавно должны опасаться его мести!
Чайлдс помолчал, потом задумчиво сказал:
— Редко я встречал у человека такую злобу, такую ненависть.
Остаток пути до «Бомбей-хауса» они молчали.
Однако, когда въезжали в ворота, Чайлдс высунулся из окна и крикнул кучеру:
— Езжай к конюшне, а не к главному входу.
Он провел Тома в конюшню, а оттуда через маленькую заднюю дверь — в дом.
— Я знаю, шпионы вашего брата ищут вас повсюду. Лучше пусть он не знает о нашей сегодняшней встрече.
Том вслед за Чайлдсом прошел по бесконечному ряду коридоров и лестниц и оказался в маленьком кабинете с гобеленами на стенах и с большим позолоченным письменным столом в центре. Чайлдс знаком пригласил Тома сесть напротив него и, порывшись в документах на столе, взял один из них.
— Вот счет на продажу парусины с французского шлюпа «Hirondelle» Адмиралтейству.
— Двадцать процентов! — удивленно выпалил Том.
— Это обычная плата, — резко ответил Чайлдс. — Если вы намерены пересмотреть наше соглашение, это предусмотрено в статье пятнадцатой.
Том покорно развел руки.
— А как насчет «Ласточки»? От ее цены вы тоже возьмете двадцать процентов?
Они начали торговаться, и вскоре Том понял, почему Николаса Чайлдса так высоко ценят в мире торговли.
Тем временем в соседней комнате Чайлдс писал на листе пергамента длинное письмо. Закончив, он тихо сказал секретарю:
— Пришлите ко мне Барнса.