Буйволы были белые, с широко расставленными рогами и с массивным горбом за плечами, как у верблюдов, которых Дориан видел на рисунках в библиотеке Хай-Уэлда.
Он хотел бежать за повозкой, но Куш остановил его, положив на плечо пухлую руку. На каждом пальце евнуха были золотые кольца, и самоцветы, вправленные в эти кольца, ловили лучи яркого тропического солнца и слепили глаза.
— Поедешь рядом со мной, — сказал Куш высоким женским голосом. Дориан собрался возразить, но Тахи больно ущипнула его за руку. Дориан истолковал это как предупреждение: Куш влиятельный человек, и его нельзя сердить.
Процессия повозок оставила берег и, обогнув окраины порта, углубилась в сельскую местность.
По узкой пыльной дороге повозки катили в глубину зеленого острова мимо рощ колышущихся кокосовых пальм и лесов диких смоковниц."
"На ветвях сидело множество ярких пестрых попугаев и диких зеленых голубей; птицы жадно поглощали спелые плоды. Дориан никогда еще не видел таких птиц. Он следил за их сверкающим красками полетом с удивленными восклицаниями.
— Кто научил тебя, о франк, говорить на языке пророка? — неожиданно спросил он, и Дориан со вздохом дал ответ, который ему наскучило повторять.
— Ты мусульманин? Или правду говорят, что ты неверный?
— Я христианин, — гордо ответил Дориан.
Куш сморщил жирное лицо, как будто попробовал незрелую хурму.
— Тогда почему у тебя волосы того же цвета, что были у пророка? — спросил он.
Дориан поправил накидку на голове. Постоянные вопросы о волосах раздражали его. Ведь вокруг столько интересного! Ему хотелось, чтобы толстяк оставил его в покое и позволил любоваться окружающим.
— Покажи волосы, — настаивал Куш и протянул руку к накидке.
Дориан попытался увернуться, но Тахи прикрикнула на него, и он позволил Кушу поднять ткань со своей головы. Куш изумленно смотрел на густые вьющиеся локоны, упавшие Дориану на плечи и сверкавшие на солнце, как огонь в высокой траве.
Милей дальше извилистая дорога вышла из леса, впереди показались высокие глухие стены зенана. Они были сложены из коралловых глыб и выбелены до ослепительности.