В главном покое их дома забранные решеткой окна выходили в сад. Чтобы развеять скуку, Дориан и Тахи много времени проводили у них, рассматривая со своего наблюдательного пункта проходящих обитателей зенана.
Тахи удалось показать Дориану Заяна аль-Дина. Это был рослый толстый мальчишка, выше всех своих братьев и сестер. Фигура у него была нескладная, кожа желтоватая, рот капризный, губы вечно надуты. А вокруг глаз темные круги, как синяки.
— Заян любит сласти, — объяснила Тахи.
Под коленями и на сгибе локтей у мальчика синевато-серые пятна.
Когда бы Дориан его ни увидел, Заяна окружали с десяток братьев и сестер. Однажды утром он видел, как эта свора гнала по лужайкам маленького мальчика и прижала к наружной стене зенана. Мальчика подтащили к Заяну, который не утруждал себя погоней, но подошел вперевалку, когда все было кончено. Тахи тоже смотрела и сказала Дориану, что мальчик — сын одной из младших наложниц принца и поэтому законная добыча старшего сына первой жены.
Дориан, который по своим отношениям с Уильямом все знал о правах первенца, посочувствовал мальчику, глядя, как Заян крутит тому уши, заставляя опуститься на колени. Мальчик плакал от страха.
— В наказание за то, что ты сделал, будешт моей лошадью, — громко сказал Заян и заставил мальчика опуститься на четвереньки.
Потом он всей тяжестью плюхнулся на спину ребенку. У него в руке был хлыст, сделанный из пальмовой ветки, с которой сорвали листья.
— Скачи, лошадь! — приказал он и стегнул мальчика по заду. Ветка, гибкая и хлесткая, издала при ударе громкий звук, и мальчик вскрикнул от неожиданности и боли. Он на четвереньках двинулся вперед, а Заян подскакивал на его спине.
Остальные дети с насмешками и криками двинулись следом, подгоняя «лошадь»; некоторые побежали к ближайшим кустам за ветками. Один из них задрал одеяние мальчика и обнажил его коричневый зад в красных полосках. Они дважды прогнали малыша по всей лужайке.
Когда жертва наконец свалилась под тяжестью Заяна и лежала в жесткой траве, все лицо мальчика было залито слезами. Колени он стер до крови.
Заян небрежно пнул его и увел детей; немного погодя мальчик с трудом встал и хромая ушел.
— Ах, разбойник, — в ярости сказал Дориан. Он не мог вспомнить арабское слово и воспользовался английским. Тахи пожала плечами.
— Коран говорит, что сильные должны защищать слабых, — снова перешел Дориан на арабский.