Ясмини отступала перед ними, прижимая пришедшую в ужас обезьянку к груди, а мальчишки угрожающе шли за ней, размахивая бамбуковыми палками и подталкивая друг друга.
— Шайтан украл мое печенье. Я его убью.
— Раньше я убью тебя, — кричала в ответ Ясмини, но демонстрация храбрости ей не удавалась, и на ее глазах выступили слезы. Она отступила к цистерне для дождевой воды и в отчаянии стояла там, не имея возможности отступать дальше. Сводные сестры бросили ее и разбежались при первом признаке угрозы со стороны старшего брата.
Губы ее дрожали, но она пыталась говорить уверенно.
— Оставьте нас в покое. Я скажу аль-Амхаре. Он накажет вас за то, как вы обошлись с Шайтанкой.
Заян усмехнулся.
— Скажешь аль-Амхаре? Как ты меня испугала! Аль-Амхара — неверный, жрущий свинину!
Они прижали девочку к цистерне. Неожиданно Абабукер прыгнул вперед и схватил Ясмини за шею.
— Хватай обезьяну! — крикнул он, и Заян поймал Шайтанку за заднюю лапу.
Втроем они боролись и возились над испуганным животным.
— Отдай, — взмолилась Ясмини. — Не делай ей больно!
Заян держал Шайтанку за загривок.
— Попробуй отобрать раньше, чем я убью эту грязную тварь."
"Неожиданно Шайтанка извернулась в его руке и впилась зубами в запястье. Заян закричал от неожиданности и боли, поднял Шайтанку над головой и швырнул в цистерну.
— Она меня укусила! Видишь — кровь!
Он подбежал к краю цистерны и бамбуковой палкой стал топить обезьянку. Как только Шайтанка выныривала, он толкал ее под воду, воя от садистского наслаждения.
— Посмотрим, хорошо ли она плавает.
Ясмини вырвалась из рук Абубакера и подскочила к Заяну сзади.
Шайтанка быстро слабела, она наглоталась воды, шерсть ее промокла и облепила голову. У нее не осталось ни сил, ни воздуха в легких, чтобы кричать, но Ясмини кричала все громче и резче.