Вне стен английского суда они ничего не могут мне сделать, а в Англии мы появимся нескоро. — И про себя добавил: «Разве что меня привезут в цепях».
Он взглянул на свою мачту, где не было никакого флага.
Ему не хотелось объявлять о своей национальной принадлежности.
— Как только встанем на якорь, я сойду на берег и нанесу визит новому консулу, — сказал он Неду.
Когда их долгое плавание окончилось в Столовом заливе у мыса Доброй Надежды, Том из беседы с капитаном другого английского корабля узнал о новом консуле, заменившем Грея в султанате Занзибара.
— Какой-то молодой парень, присланный из Бомбея после убийства Грея, чтобы исполнять обязанности консула на Береге Лихорадок и, что, конечно, важнее, блюсти в этих морях интересы Компании.
— Как его зовут? — спросил Том.
— Не помню. Я сам с ним не встречался, но по слухам он мрачен, ужасно важничает и с ним трудно иметь дело.
Том наблюдал, как Нед вводит корабль в залив. Бросили якорь — в такой чистой воде, что видно было, как в четырех саженях под килем плавают многоцветные рыбы.
— Возьму с собой Аболи, — сказал Том, едва спустили шлюпку.
Они высадились на каменный причал под стенами старой португальской крепости и прошли по узким улицам.
Жара и зловоние были так знакомы, что Тому не верилось, что он не появлялся здесь уже больше двух лет. У арабского начальника пристани они спросили, как пройти к дому консула.
— Нет, нет, — сказал он им. — Новое консульство… это больше не в доме эфенди Грея в старом городе. Я пошлю мальчика показать вам дорогу.
И он выбрал одного из оборванных мальчишек, которые облепили ференги, выпрашивая подачки.
— Этот сын шайтана проводит вас. Не давайте ему бакшиш больше одной анны.
Мальчишка приплясывал впереди, ведя их по лабиринтам узких улочек и полуразвалившихся домов в пальмовых рощах. Они прошли по песчаной дороге и в миле или чуть дальше за последней лачугой увидели большую виллу за высокими стенами.
Хотя дом казался старым, внешние стены недавно были отремонтированы и выбелены известкой.