"
"— Зачем ты привел меня сюда, святой человек? — спросил Дориан, наклоняясь и вглядываясь в лицо муллы. — Ты ничего не делаешь без причины.
Аль-Аллама улыбнулся и вместо ответа негромко спросил:
— Ты знаешь, чья это могила?
Дориан посмотрел на обветренный купол и обваливающиеся стены.
— Могила святого, — сказал он. Таких древних могил много: одни охраняют разбросанные в пустыне оазисы, другие стоят на утесах и холмах вдоль Оманского побережья Южной Аравии.
— Да, — согласился аль-Аллама. — Могила святого.
— Не могу прочесть его имя, — сказал Дориан: большую часть надписи на стене стер ветер, насыщенный песком. Дориан знал много цитат из Корана, но другие распознать не мог. Может быть, это слова самого покойника.
Аль-Аллама встал и обошел могилу, останавливаясь, чтобы прочесть еще заметные надписи. Немного погодя Дориан тоже встал и последовал за ним.
— Вот слова святого, который лежит там.
Аль-Аллама указал место высоко на стене.
Дориан с трудом прочел часть надписи.
— Сирота придет из моря, — вслух прочел он, и аль-Аллама одобрительно кивнул. — С языком и головой пророка…
Дориан замолчал.
— Не могу прочесть дальше, слишком поблекло.
— С языком и головой пророка, но с тьмой в языческом сердце, — помог ему аль-Аллама. — Подойди ближе и посмотри внимательней.
Дориан продолжил:
— Когда свет заполнит сердце язычника, он объединит разделенные пески пустыни и его справедливый и благочестивый отец сможет воссесть на спине слона.
Дориан вернулся к аль-Алламе.
— Что это? В Коране такого нет. Это стихотворение, здесь почти рифма, но нет смысла, — сказал он. — Что за язык сироты и голова пророка? Как у сироты может быть отец? И причем тут спина слона?
— Голову пророка покрывали рыжие волосы, он говорил по-арабски, на священном языке, — сказал аль-Аллама и встал.
— Святой Теймтейм! — воскликнул Дориан. — Значит, это могила святого?
Он посмотрел на почти стершуюся надпись и увидел имя святого, появившееся, как фигура из густого тумана.