И не переносит возражений.
— Задержи их на остаток дня и ночь, — сказал аль-Малик. — Это даст мне время добраться до Мухаида и поднять племя авамир. Я вернусь к тебе с армией.
— Как прикажет господин, — сказал Дориан, но принц видел в зеленых глазах жажду битвы, и это тревожило его."
"— Аль-Салил, — твердо сказал он и сжал плечо Дориана, чтобы подчеркнуть свои слова. — Я не знаю, скоро ли вернусь с людьми авамир. Продержись до завтрашнего рассвета, не дольше. Потом присоединяйся ко мне так быстро, как тебя сможет нести Ибрисам.
— Господин, ты должен отправляться немедленно. Дорого каждое мгновение.
Они вместе вернулись к верблюдам, и Дориан быстрыми распоряжениями разделил людей на две группы: на тех, кто останется и будет удерживать проход, и на тех, кто поедет с принцем. Они поделили остатки воды и пищи: четверть принцу, остальное отряду Дориана.
— Мы оставим вам все мушкеты, пять бочонков черного пороха и мешок пуль, — сказал принц Дориану.
— Мы их используем с толком, — пообещал Дориан.
Через несколько минут все было готово, и принц и Батула верхом возглавили отъезжающую группу. Принц с седла взглянул на Дориана:
— Да будет Аллах твоим щитом, сын мой.
— Ступай с Богом, отец, — ответил Дориан.
— Ты впервые назвал меня так.
— Я впервые почувствовал, что это правда.
— Ты делаешь мне честь, — серьезно сказал аль-Малик и коснулся шеи верблюда прутом.
Дориан смотрел, как они удаляются по узкому извилистому проходу между высокими каменными стенами и исчезают за первым поворотом.
Не успел он расставить последние пикеты, как у начала склона пропел далекий рог, и сразу забили боевые барабаны и послышались крики первой волны нападающих, которая устремилась вперед и вверх по откосу.
— Приготовиться! — приказал своим людям Дориан. — Не стреляйте, братья-воины.