— Я видел плоды его чудовищной жестокости.
— Бен-Абрам, мне нужна твоя помощь.
Силой взгляда Дориан хотел побудить старика к действию.
— Я не могу войти в зенан, — сказал старый врач.
— Если я выведу ее оттуда, ты поможешь?
— Да, сын мой. Если удастся привести ее ко мне, я помогу. Если не будет поздно.
Бен-Абрам повернулся к Тахи.
— Когда он забрал ее в маленькую комнату?
— Не знаю. Часа два назад, — всхлипнула Тахи.
— Тогда у нас очень мало времени, — резко сказал Бен-Абрам. — Необходимые инструменты у меня с собой.
— Тебе не поспеть за мной, отец. — Дориан надел перевязь. — Поезжай за мной как можно быстрее. С восточной стороны есть тайный ход под стеной.
Он быстро объяснил, как найти вход в туннель.
— Я проезжал там и помню старые руины, — сказал Бен-Абрам.
— Жди меня там, — сказал Дориан и, перепрыгивая через три ступеньки, бросился на конюшню. Подбегая, он увидел, что один из конюхов выводит во двор вороного жеребца, чтобы почистить. У лошади на изящной голове арабского скакуна была узда.
Он выхватил повод у удивленного конюха и взлетел на голую спину жеребца. Вонзил пятки в бока, жеребец рванул с места, и, еще не достигнув ворот, они неслись галопом.
Они проносились по узким улицам, распугивая кур, собак и людей. А когда вырвались на открытую местность за городом, Дориан лег на спину жеребца, ухватил его за шею и погнал во весь опор.
— Беги! — шептал он коню, и тот водил ухом, прислушиваясь. — Беги ради моей жизни и любви.
Они промчались через мангровую рощу.
Дориан свернул с главной дороги, и сто ярдов они шли по илу, потом снова ступили на твердую почву и пробрались через пальмовую рощу, срезав почти полмили.
Впереди между стволами виднелись высокие белые стены зенана; выехав из рощи, Дориан повернул к берегу, чтобы его не могли увидеть от ворот.
Прямо впереди показались руины и, держась рукой за холку жеребца, он спрыгнул на землю.
Он выпростался из цепких ветвей и побежал к темному отверстию. Проход внутри был уже и ниже, чем он помнил, и в нем царила непроглядная тьма. Когда неровная поверхность под ногами начала подниматься, Дориан едва не упал.
Наконец он увидел впереди тусклый свет — выход — и смог прибавить шагу.