Том оставил Фунди с двадцатью самыми смелыми охотниками до конца сухого сезона патрулировать дороги работорговцев. Фунди получил приказ: заметив новый караван арабов, послать вестников в Форт Провидения, предупредить Тома.
Когда пришли в Форт Провидения, Том понял, что для перевозки на маленьком «Кентавре» слоновой кости достаточно.
— Можно больше не охотиться, — сказал он Саре. — По крайней мере в этом сезоне. Я смогу сосредоточить усилия на спасении несчастных рабов из когтей злобных мусульман.
Выражение его лица было благочестивым и добродетельным, но Сара заметила блеск его глаз и не поверила.
— Хотела бы я, чтобы ты сейчас не кривил душой, Томас Кортни, но я чересчур хорошо тебя знаю. Ты рад получить слоновую кость и хорошо подраться.
— Ты слишком строго судишь, моя дорогая, — возразил он с улыбкой, — но почему бы и тебе не признаться? Ты хочешь заботиться об этих отродьях, а я поставляю тебе их. Таким образом, мы оба исполняем свои желания.
— В следующий раз будет труднее, — предупредила она.
— А! У меня есть несколько соображений на этот счет.
Они захватили почти двести арабских мушкетов и большой запас пороха и свинца. Вместо того чтобы отправиться на охоту, Том и его экипаж взялись готовить мушкетеров из пятидесяти воинов-лози. Они отобрали самых сообразительных, но и этим воинам трудно было научиться обращению с оружием, совершенно чуждым их культуре. Они так и не сумели перебороть страх перед огнестрельным оружием и невольное желание закрывать глаза перед выстрелом.
Несколько недель спустя с севера в Форт Провидения прибежал гонец от Фунди с известием, что от озер на юг опять движется караван рабов.
— Пора проверить, на что годна моя новая стратегия, — сказал Том Саре. — Я, конечно, вряд ли уговорю тебя остаться в Форте Провидения, вдали от опасности?
Вместо ответа она улыбнулась и принялась собирать медицинские припасы.
"Встретив караван, они поняли, что он больше и богаче первого, но и лучше охраняется арабской пехотой и всадниками. Арабов было почти вдвое больше, чем людей Тома.
Том и Аболи несколько дней шли за караваном, вырабатывая план нападения.
Вскоре стало очевидно, что арабские работорговцы знают о судьбе первого каравана. Они были гораздо бдительнее.