Интернета и соцсетей, конечно же, нет, ну а в остальном ни с кем…
– Низя! Низя! Низя! – коверкая голос, завершила я его фразу и, сунув телефон в карман, поспешила напомнить: – Моя подруга… Ты, пожалуйста, её…
– Помню, – перебил Серый и, глянув на часы, затараторил: – Фотка есть, адрес помню, как вернусь, сразу навещу. Не ссы Ромашкина, предупрежу твою Светку в лучшем виде.
– Спасибо, – недоверчиво буркнула я и, чувствуя, как поезд замедляет ход, добавила: – До свидания.
– Да не дай бог, – хохотнул Серый и, направившись к двери, пожелал: – Давай там, поосторожнее.
Хамоватый, грубый, но уже вполне привычный конвоир ушёл, а мне впервые стало очень страшно. Аж вздрогнула, мысленно представив, что теперь в каждом человеке мне будет мерещиться посланный по мою душу убийца.
Когда поезд снова тронулся, в купе с небольшим рюкзачком на плече вошла девушка на вид лет двадцати пяти. Вроде совсем обычная, но что-то, а верней мой не вовремя проснувшийся страх только усилился. Узкие брючки, высокие ботинки и просторная рубаха, надетая поверх обычной чёрной футболки.
Бросив на меня равнодушный взгляд, девушка закинула рюкзак на верхнюю полку и, плюхнувшись на соседнюю койку, уставилась в свой до обидного крутой телефон.
– Здравствуйте, я Маша, – промямлила я, придерживаясь правил вежливости.
– Эльвира, – буркнула девица и, отложив на столик свои очки, завалилась на койку, вытянув ноги.
Вот и пообщались, блин. А мне с ней, судя по билету и месту назначения, ехать ещё почти три дня.
– Курицу будешь? – раздалось с соседней полки, а я, вздрогнув, машинально кивнула.
Девица встала и, достав свой рюкзак, вытащила благоухающий свёрток.
– А вы? – отрывая ещё горячую ножку копчёной курицы, спросила я.
– Не, я такое не ем, – отмахнулась Эльвира и, продолжая пялиться в книгу, пояснила: – Тётя навязала, не выкидывать же.
Ну естественно… Жри Маша, не обляпайся. Мысленно попрощавшись со своей идеальной фигурой, продолжила есть.