— Охотники… охотники на крупную дичь, мистер Лумис, а мы — в роли дичи.
— Они ждали нас? — недоверчиво спросил он. — Кто они?
— Кто-то нанял их устроить засаду. Они хорошо знают свое дело. На этот раз нам повезло, но рассчитывать на авось больше нельзя. Когда я согласился сопровождать вас, мистер Лумис, мне и в голову не пришло, что такое возможно, однако придется отправиться за этими охотниками. Либо я уберу их, либо они уберут нас.
Он не возражал. По замечаниям Лумиса я понял, что его беспокоят два вопроса: кто заплатил деньги и кто убийцы.
Дождь продолжался. Река заметно поднялась, хотя бурлящего дождевого потока не было. Мы тронулись дальше, держась на некотором расстоянии от берега. Незадолго до полудня свернули и поехали по течению ручья Пунта-де-Агуа. Чтобы избежать засады, нам приходилось держаться открытых мест и в то же время стараться не быть заметными издалека. Не простая задача.
Мой жеребец прошел вдвое большее расстояние, чем повозка. Мы держались севернее правого берега ручья и разбили лагерь на ручье Лос-Редос в полумиле от впадения его в Пунта-де-Агуа.
Путники почти не разговаривали. Все были измотаны трудным и долгим переходом, а Лумис выглядел угрюмым и злым. Мы напоили лошадей и стреножили поблизости. Я расстелил одеяла для Пенелопы, затем отошел подальше от костра и выбрал место для ночевки под отвесной скалой, где никто не мог на меня напасть и откуда просматривался весь лагерь.
Мили через четыре ручей отклонялся на запад, однако утром мы двинулись на север. Я надеялся, что этот маневр собьет с толку людей, готовивших нам засаду, потому что самый удобный путь к Кроличьим Ушам и Ромеро лежал по берегу ручья. Но дальше Пунта-де-Агуа сворачивал на север, там-то и можно к нему опять выйти.
По-прежнему я ехал впереди и обследовал местность. Дождь прекратился. Хотя склоны холмов оставались мокрыми и скользкими, продвигались мы быстро. Конечно, убийцы ждали нас где-то в засаде.
Мы резко свернули на запад по направлению к ручью Рита-Бланка, а когда доехали до него, остановились перекусить. Лумис все время сердито поглядывал на меня, потом зашагал к вершине холма.
— Если он не будет вести себя осторожнее, — заметил я стоявшей рядом со мной Пенелопе, — то долго не протянет.
Однако тревожил меня не Лумис, а Флинч. Этот парень был загадкой.