Джекоб Лумис расположился на камне лицом в нашу сторону, у ног его лежала скатка одеял. Здесь был и Нобл Бишоп, спокойный, с острыми, ничего не упускающими глазами. И Фрайер… Я Считал, что он погиб в каньоне вместе со всеми, но вот он передо мной, огромный, как медведь гризли, и раза в два уродливее. Рядом с ним сидел мексиканец.
Флинча тут не оказалось, и это настораживало.
Когда мы выехали из-за деревьев, в глазах Лумиса появился нехороший блеск. Бишоп взглянул на меня, но не пошевелился.
Я не вникал, что за разборка происходила перед нашим появлением, однако догадался, что ее надо остановить.
— Пенелопа, — сказал я, — все кончено. Мы отправляемся в Санта-Фе.
Бишоп повернулся ко мне.
— Что там случилось?
— Земля в том каньоне, должно быть, пропитана нефтью, выходит и газ.
— Были мы там, — сказал Бишоп, — видели опаленные скалы и факел, бьющий из дырки в земле.
— Сколько, по-твоему, он будет гореть? — спросил Фрайер.
— Откуда я знаю? Может, несколько лет. Он будет гореть, пока есть чему гореть.
— А как насчет золота? — требовательно спросил Ральф.
Я пожал плечами.
— Похоже, его уже никто не получит.
— Если только его не выкопали перед тем, как занялось пламя, — глядя мне в глаза, произнесла Сильвия."
"— Может и так, — согласился я. — Однако мне показалось, что все ваши парни умерли одновременно. Не думаю, чтобы кто-нибудь выбрался из каньона живым.
— Я говорю не о них, а о тебе.
С минуту все молчали, а Пенелопа смотрела на меня глазами, в которых светилось множество вопросов. Я надеялся, что она не собиралась задавать их при всех.
— Ну, если бы у меня было это золото, — сказал я улыбаясь, — меня бы встретили сейчас на полдороге к Денверу и не стал бы я тратить время на разговоры с вами, ребята.
— Я бы тоже, — сказал Фрайер. — Зачем ему возвращаться?
— За ней, — сказала Сильвия.