Мы с Бишопом заметили друг друга одновременно и поняли, что настал момент свести счеты. Его рука метнулась к кобуре, а я, наверное, среагировал автоматически, потому что рукоятка револьвера оказалась в ладони, и я вскинул оружие на долю секунды быстрее, чем он.
Я ощутил легкий ветерок от пули, пролетевшей возле шеи, и увидел, что Бишоп согнулся и начал падать, затем, уцепившись левой рукой за ветку, снова попытался прицелиться. Я выстрелил еще раз.
Карнс тоже нажал на спуск, но он не был ганфайтером и поторопился.
Короткая вспышка пламени гасла, я оглянулся, ища Пенелопу. Она стояла на месте, где спрятала золото, не обращая внимания на происходящее и в отчаянии повторяя:
— Его нет… Его нет.
Из города донеслись возбужденные крики, вдалеке я заметил приближающийся огонек фонаря.
Не говоря ни слова, я поднял Пенелопу и отнес к своему фургону.
— Трогай! — закричал я Рейнхарту. — Постарайся догнать остальных. Я о ней позабочусь.
— С ней все в порядке?
— Конечно… Трогай, надо выбираться отсюда.
Посадив Пенелопу на козлы, забрался сам и отвязал вожжи от рычага тормоза.
Рейнхарт отъезжал, я двинулся за ним. В уме посчитал выстрелы. В барабане осталось два патрона, возможности перезарядить револьвер, управляя мулами, у меня не было. Винтовка лежала позади сиденья, дотянуться до нее легко.
Внезапно, когда фургон покатился, Пенелопа пришла в себя.
— Нет, нет! Я не могу уехать! Там золото! Я должна найти его!
— Там его нет, — спокойно сказал я. — Мешки перетащили вскоре после того, как вы их спрятали.
Она повернулась ко мне.
— Откуда вы знаете?
— Отдыхайте, — сказал я. — До Санта-Фе еще далеко.
— Я не хочу в Санта-Фе! Мне надо найти золото!
— Все хотели — Сильвия, Бишоп и остальные. Посмотрите, что с ними стало.
Фургон Рейнхарта опять остановился, затем через минуту тронулся дальше.
— Мне необходимо это золото, — упрямо повторила она. — Я не знаю, как зарабатывать на жизнь, да и вообще для женщин работы почти нет.
— Можете выйти замуж.
— Я не хочу выходить замуж ради того, чтобы кто-то меня содержал. Если я выйду, то по любви.
— Романтика, — холодно сказал я.
— Мне все равно, что это. Такой уж у меня характер!
— Если бы у вас было золото, кто-нибудь обязательно захотел бы жениться на вас, чтобы вы его содержали.