Оксана вздрогнула, но более от неожиданности, а потом нащупала рукой гладкую широкую плешину на голове.
– Если ты шаман, то значит, умеешь людей лечить? Народными средствами?
– Лютей лечить моку, – отозвался он. – У айбасы отнимать.
– А сам себя можешь?
– Сам себя не моку… Кундал як, ынеркия.
– Я вот тоже, – призналась она. – У себя даже насморк не могу вылечить…
– Насморк и шаман не лечит…
– А ты ничего, мягкий стал, как медвежонок… Слушай, Юрко, а ты меня научи камлать? У меня знаешь сколько кундала за это время накопилось? Ынеркии? А я тебя лечить стану!
Он тяжко вздохнул:
– Юрко шаман плокой… Айбасы не боятся.
– Ее китайцы строили. А у них вон стена сколько уже стоит. – Оксана встрепенулась: – Юрко! Это ты куда рукой-то полез?
– Окосана юрюнг курдук!
– Нет, ты погоди. – Она вывернулась. – Мне привыкнуть надо… А давай в хату поднимемся? Чтоб посмотреть на тебя? Что мы в подполе-то сидим?
– Тавай… Темнота плоко, юрюнг як.
Оксана попробовала приподнять люк, но тот не поддался.
– Бабушка нас закрыла…
– Юрко откроет – Он подлез горбом под крышку. – Юрко камень потнимал, кимперлит…
И в самом деле – поднапрягся, распрямился и поднял крышку вместе со сталинским диваном, сдвинув махину в сторону.
– Да ты богатырь! – искренне восхитилась Оксана, поднимаясь в хату. – Вот это кундал!
Она вышла за ним из подпола, и тут… ойкнула, попятилась и, оступившись, полетела назад. Послышался грохот, треск и стоны… Юрко склонился над люком:
– Окосана! Окосана! Хотун канул! Польно?
– Ой, больно! Спиной ударилась.
– Хорошо! Упала – хорошо!
– Что хорошего? – чуть не плача, проговорила она. – Девушка чуть не убилась…
– Ай, хорошо! У Окосаны корп вырастет!
– Чему же ты радуешься?!
– У Юрко корп бар, у Окосаны корп бар – не обитно. Люти скажут: корпатые – тва ичига пара…
И прыгнул обратно в подпол…
Глава 10"
"Дременко проснулся и некоторое время лежал бездумно, как в детстве, не ощущая собственного тела, а значит, и нажитых болезней, неудобства в виде затекшей руки, зуда, гудящей головы или онемевшей шеи.