И кричит: партизаны! Сватья, а этот телефон и правда на свинарник?
– Нет, почему? Теперь международный…
– Как – международный? Откуда?
– Свинарник-то на Украине остался.
Тарас Опанасович набрал номер, и вдруг на том конце кто-то ответил.
– Пан Кушнер! – трагично обрадовался он. – Сильвестр Маркович. Докладывает голова администрации… Кто? Президент Соединенных Штатов? Это ранчо пана Буша? Какая ферма? Ты как мне отвечаешь, свинья?!
И бросил громко хохочущую трубку.
– Не могу ухватить, в айбасы его, – проговорила Оксана.
– Дай я… Айбасы кириккитте! Лабба тутан хатыныны!
– Сама! Тампон! В тундары ее так… Дременко вытаращил глаза:
– Это вы что там говорите? На какой мове?
– На латыни шпарят! – Дед под шумок налил горилки и себе. – Медицинский разговор! Чтоб больной не понимал. Выпей, сват, не суетись. Все равно уже ничем не поможешь.
– Как – не поможешь?
Американец обмяк и погрузился в сон. Дременко присел, заглянул ему в лицо, зачем-то посмотрел в рот.
– Ксана… Он живой?
– Пока живой.
И бросила окровавленный предмет в таз. Куров всучил стакан Дременко:
– Пей! Чтоб кондрашка не хватил!
А сам незаметно спер осколок из таза, отмыл под краном, повертел в руках и тоже заговорил на шаманском языке. Это был костяной наконечник стрелы…
Глава 12
Батько проснулся оттого, что телохранитель долго и панибратски таскал его за усы, приговаривая при этом отвратительным, хрюкающим голосом:
– Вставай, батько! Нам пора, светает.
Гуменник кое-как приподнялся, ощупал пространство вокруг себя – оказывается, спал в стогу сена.
– Мы где, Лях? – спросил он. – Почему здесь?
– Ты что, батько, ничего не помнишь? – Телохранитель заботливо охлопал его одежду. – Вставай и пойдем. Надо затемно уйти за границу. Потом расскажу.
– Сейчас говори! – Батько ощупал переносицу.
Лях виновато поерзал:
– У тебя, батько, под обоими глазами по фингалу.
– Кто? Почему ты не охранял мое тело?!
– Я охранял… Но тебе захотелось поваляться на сене, с Тамарой Шалвовной.
– Ах, да! – мечтательно вспомнил он. – Тамара! Какая женщина, Лях! Это же мечта всякого козака! Обожаю больших женщин… А где она?
– Ушла, батько…
– Почему ушла? Зачем отпустил?!
– Попробуй удержи ее! Еще и ругалась.