– В таз бросила, не знаю…
– Елизавета Трофимовна, где осколок?
– Я что, осколки ваши собираю? – огрызнулась та. – У нас своих хватает. Из Степана вон до сих пор выходят, и из меня…
Джон завибрировал, приподнялся повыше и заговорил отрывисто. Переводчик захлопал глазами и ртом одновременно.
– Переводи! – велел Дременко.
– Господин егерь… Это он вас так называет… Хочу вам сказать, господин егерь… Это судьба. Я встретил вашу дочь.
– Встретил, ну и что? Что дальше?
– Я счастлив, – все еще блуждал глазами переводчик, выдавая смятение.
Тарас Опанасович обомлел:
– У него что, еще одно ранение, в сердце? Нет же ничего!
– Это в переносном смысле, тату, – помогла Оксана. – Он мне в любви объяснился.
– Мать твою! – восторженно выругался родитель в адрес переводчика. – За что тебе деньги платят?! И что, замуж позвал?
– Разумеется. Мы уж в том возрасте, когда объяснился – и сразу предложение.
– Мое сердце принадлежит вашей дочери, господин егерь, – начал стараться переводчик. – Я никогда не встречал такой прелестной девушки! Не знаю ваших обычаев… Прошу руки вашей дочери, господин егерь!
– Что это он все – егерь, егерь? – недоуменно спросил Дременок. – Я же голова! Скажи, чтоб головой называл. А то получается, Оксана дочь какого-то егеря…
– Он просит руки… В общем, вроде бы жениться хочет.
– На ком, балда?! Я должен точно знать! А то скажут, подстрелили, а потом еще и насильно женили! Пусть скажет при свидетелях! Четко и внятно.
Джон схватил руку Оксаны и прижал к груди:
– Любоф! Джон любоф!
И опять затараторил по-американски.
– Я хочу жениться на вашей дочери, – признался переводчик.
– Да ты мне и на хрен не нужен! – перебил Тарас Опанасович. – Что американец говорит?
– Он хочет жениться на вашей дочери.
– Фу, ну наконец-то. – Дременко вытер лоб. – Все слыхали?
– Я так ничего не слышала! – задиристо отозвалась Сова.
– Какой я тебе сват? – Он дал переводчику кулаком по толстой заднице: – Иди и разыщи пана Кушнера! Пулей! Мы сейчас их и оженим… Скажи, американец зовет!
Бабка стрельнула взглядом в Оксану:
– Ну, а ты что сидишь, как телка? Мыкнула бы хоть.
– Я возле больного дежурю, – равнодушно проговорила та. – Что мне мычать?
– А согласна? – спохватился Тарас Опанасович.
– За американца? – Она снова потянулась и зевнула.