У него сразу мелькнула мысль, что это американец с кем-нибудь и охота на мутанта уже началась, без всякой разведки. Но спустя минуту дед узрел, как эти военизированные люди установили треногу с каким-то ящиком и один, прильнув к нему, начал вроде как осматривать окрестности, хотя внешне прибор не походил ни на подзорную, ни тем более на стереотрубу. Скорее всего, это тоже была разведка, параллельная с Куровым, и она тоже выглядывала мутантов – а кого еще?
Мужики по очереди поколдовали возле треноги, после чего сняли ее и, пригибаясь, иногда пропадая в мелком осиннике, пошли прямо на засаду деда.
Тут будет реклама 1
Потом он и вовсе потерял их на несколько минут, и когда эта разведка возникла вновь, то была уже метрах в ста от Курова! Они опять утвердили треногу, прикрутили другой прибор – на сей раз напоминающий камеру телевизионщиков, и направили точно на кучу вершинника, где сидел дед. Сомнений не оставалось, его засекли каким-то образом, однако теперь приближаться не спешили и стали еще осторожнее.
Тут будет реклама 2
Иногда почти не двигались и даже сквозь цейсовские стекла начинали будто бы растворяться в пространстве, сливаться с кустами, и лишь черная тренога их выдавала. Они надолго прилипали к прибору, затем менялись местами, и наконец один отделился и отступил назад, в ельник. Куров поймал его в бинокль и сразу понял – звонит по телефону! Докладывает! И надо же, какая у них техника – берет!
После короткого разговора разведчики приподняли треногу, перенесли ее в гущу осинника и стали наблюдать оттуда.
Тут будет реклама 3
Между тем солнце садилось быстро, и на замусоренной, пестрой земле выруба начало темнеть. Еще бы немного, и Куров потерял бы их из виду, но в это время один повесил автомат на шею, как немец, и, не выпуская его из рук, стал медленно и очень осторожно подходить. Порой он терялся из виду, порой останавливался или, присев, глядел в бинокль, однако же приближался, и когда оставалось полсотни метров, Куров внезапно узнал и квадратную, слегка раскоряченную фигуру, да и в лицо, разлинованное грязью, признал – Пух-наренков! Не камуфляж бы и не автомат, вещи для интеллигентного главы администрации неожиданные, давно бы уже понял, кто рыщет по второй заставе: ведь все время чудилось что-то знакомое!"
"А напарником оказался его племянник Чернобай, начальник погранпропуска.
Тут будет реклама 4
