Получил сигнал, что мы едем, а тут машина с инспекторами подвернулась…
В этом деле мистика причудливо переплеталась с реальностью. Но этот тип в гаишной форме не был призраком! Он был реальным человеком, из плоти и костей!
Я снова перезвонил Якушину, извинился, сослался на важность сообщения. Сергей Борисович подавленно молчал. Пока все живы (пусть и происходит нечто, напоминающее покушение) – это одно дело. Когда появляются трупы, да еще и не простых смертных, – дело перестает быть кулуарным и выходит на другой уровень!
– Не паникуйте раньше времени, Никита Андреевич, – подал дельный совет Якушин.
Какой тут сон! Меня трясло, как будто жар перевалил за сорок. Я сбегал в ванную, сполоснул лицо. Схватил телефон, набрал Варвару. Неспокойно было. Если спит, извинюсь, ничего страшного. Длинные гудки били по черепу, она не брала трубку. Могла, конечно, спать, учитывая ее состояние после поездки «на пикник».
Запиликал домофон. Какого черта, полночь! Кровь отлила от лица, я побежал в прихожую, схватил трубку.
– Это я, Никита… Варвара…
Вот так номер! Сама явилась. Я распахнул дверь, загремел по гулкой лестнице. Она поднялась до площадки между первым и вторым этажами, я свалился ей на голову, схватил за плечи, принялся вертеть, осматривать.
– Ты в порядке?
Она сглатывала, кивала, сама была бледная, нерасчесанная. Одевалась как попало, не накрасилась, из-под джинсовой куртки сорочка торчала, сумочка расстегнута. Я схватил ее за руку, повлек в квартиру. Заперся, швабру втыкать не стал – хватит нам одной параноидальной особы! Она сидела на кушетке, обнимая себя за сжатые колени, пыталась успокоиться.
– Мертвым сном спала, – шмыгая носом, излагала Варвара. – А только в дверь заскреблись, проснулась, представляешь? Подлетела – озноб по коже, зубы стучат. Сначала думаю, почудилось, но нет, замок снаружи пытаются открыть… Я кричу, чтобы немедленно убирались, что уже сообщила в полицию, она уже едет. Они перестали вроде скрестись, а я понимаю, что дело швах, сейчас опять полезут, по-быстрому одеваюсь.