– Забудьте обо всем, что было, Никита Андреевич, – мягко сказал Якушин. – Ничего не было. Какой-то мужик, болтающийся по стране полтора столетия, – полная чушь. Мы современные люди. Клетки стареют, тела изнашиваются, и никакая ведьма не может повлиять на этот процесс.
– Но он сам рассказывал… – сглотнул я.
– Сочувствую, Никита Андреевич, у вас было временное отклонение, – улыбнулся Якушин. – Вы устали, это бывает. Психика – сложная и неустойчивая вещь, иногда откалывает такие номера, просто диву даешься.
– Абсолютно, – пожала плечами Варвара. – Этот человек – потомок в четвертом поколении деревенского старосты Савельева. Да, была Мария Власова, домогательства старосты, убийство женщины, все по списку… Было ли проклятье, никто не знает. Сын Тихона Фомича от первого брака проживал с бабушкой по материнской линии – сама же мать покончила с собой. От него и пошли прямые потомки. Господин Филиппов – а именно такую фамилию носил наш герой – считал, что он проклят… ну это его проблемы.
– Да, они ерундой не занимаются, – подтвердил Якушин. – Полиция задержала трех жителей Новосибирского сельского района, с которыми контактировал Филиппов. Двое из них сидели, третий… сам по себе маргинальный элемент. Возможно, со дня на день вам придется прокатиться в район и поучаствовать в процедуре опознания. Из мира интересного, Никита Андреевич: в личном владении одного из этих достойных господ имеется серая «Хонда» девяносто восьмого года выпуска.
– Значит, и призрака Марии Власовой не было? – сглотнул я.
– Привиделось, – пожал плечами Якушин.
– Однако она спасла наши жизни…
– Так съездите на могилку, положите цветы, поблагодарите, – улыбнулся Якушин. – Скажите пару добрых слов, женщине будет приятно. Мои люди и работники похоронной компании с ваших слов нашли это место, за несколько часов привели могилу в порядок.
– Да, мы обязательно съездим…
Сергей Борисович снова разлил. Он тщательно скрывал беспокойство. Видимо, не все еще решилось и обрело окончательные очертания. Возможно, я чего-то не знал. Все эти колдуны, маги и парапсихологи были обычными людьми, испытывающими те же самые чувства.