Бравый спецназовец, и испугался? Мутный свет ползал по иконам, по узорчатым старинным канделябрам, картинам в рамочках, живописующим сцены умирания, погребения и последующего траура.
– Видишь пустое место? – снова образовался шепот в ухе – теперь уже в другом. – Здесь висела нехорошая икона святого великомученика Пантелеймона, которому молятся об исцелении от болезней. Ее сняли полгода назад и запрятали глубоко в запасники…
– Что значит – нехорошая? – не понял я. – Любые изображения святых чудодейственны, несут свет и являются источником созидательной энергии – разве не так гласят каноны?
– Не важно, что изображено на иконе.
– Это так ты предваряешь нашу историю? – догадался я.
– Да, это вроде пролога, – согласилась Варвара.
– Курить хочу, – признался я. – Можно закурить?
– Ты с ума сошел? – испугалась Варвара. – В музее нельзя курить.
– Почему? К утру все выветрится, здесь хорошая система вентиляции.
– Ты на улице курил. Курение вредно.
– Я опять хочу. Сегодня – полезно.
– Да кури, черт с тобой, – рассердилась Варвара. – Только пепел на пол не бросай, а то влетит мне из-за тебя…
А куда, интересно, бросать? В черепок, которых в этом зале – как в чешской Костнице? Я скрутил кулек, вырвав лист из блокнота, отошел к застекленным тумбам.
– Ты накурился? – раздался из-за катафалка недовольный голос Варвары.