Вот черт! Теперь весь офис будет гудеть о моем романе и прилюдных объятиях прям возле работы. Сначала я было дергаюсь, а затем резко расслабляюсь. Ну и пофиг. Кому какое дело до моей личной жизни? Тем более, в нерабочее время имею право делать все, чего душа моя пожелает. А она желает. Много чего. Например, обниматься при всем честном народе.
- Значит, влюбилась, - дергает бровями с намеком Андрей, я же толкаюсь торсом.
И тут он, наконец, делает то, что я так долго ждала.
- Прости, замотался с работой. Хотел расквитаться с отчетами и посвятить время тебе, - поясняет мне после головокружительного единения наших губ и душ.
- Ну-ну, - хмыкаю я, конечно, скептически, вот только чувствую удовлетворение, ведь лжи в его словах не чую.
- У меня для тебя сюрприз, - говорит он, ведя меня к своей машине. – Ужина в прошлый раз не вышло, так что в этот раз все должно быть по высшему разряду.
Я же набираю сообщение няне с просьбой посидеть с Майей подольше.
- Давай только по дороге за заказом заедем, - говорю ему, он в это время открывает для меня дверцу машины.
- Что за заказ? – спрашивает, когда усаживается со стороны водителя.
- У Майи завтра день рождения, хочу шары забрать и торт, - затем вспоминаю и говорю уже вслух: Кстати, ты приглашен.
- О, не беспокойся о празднике, - вдруг говорит он, удивляя меня при этом.
Смотрю на него с непониманием во взгляде, после чего он, выруливая на дорогу, поясняет:
- Мы с Майей уже все придумали.
Видимо, все, что я думаю о его планах, отражается на моем лице, потому что все же он не сдерживается и смеется.
- Но так не делается. Да и потом, мы привыкли в узком кругу и дома… - начинаю было упираться всеми силами, ощущая внутри себя панику.
Не готова я как-то к знакомству с его предками. А вдруг я им не понравлюсь? А вдруг… Как много же этих «а вдруг»… Да и потом, мы с Андреем и сами-то еще друг к другу не прикипели.
- Сразу говорю на все твои возражения: нет! – твердо говорит Филатов, всем видом показывая, что отказа не приемлет.
Я верчу в голове всевозможные варианты, как бы отбрехаться, но следующие его слова окончательно ставят точку в обсуждении.