Муж? Я согласия не давала!

Приглаживает волосы, поправляет свою юбку балахонистую, напоминающую мне бабушкину дырявую шаль, которую моль съела.

- Константин Олегович! – бодрым голосом обращается к нему и встает перед ним.

Я морщусь, не понимая, как она так без страха с ним контачит. Вид у него крайне неприятный и неприветливый. Постоянно хмурый лоб, холодные и равнодушные глаза. В общем, ничего благодушного.

- Уже поздно, - даже слова не говорит, а словно топором дрова рубит, - что вы тут делаете?

А Ваське хоть бы хны, она шаркает носком туфель о паркет и даже улыбается этому бугаю.

Приподнимаю в удивлении брови, впервые за долгое время видя ее в таком состоянии. Влюбилась, что ли? Вроде не похоже, конечно, но кто ее разберет. А вот выражение лица этого Константина мне совсем не нравится. И что ему стоит просто улыбнуться, хотя бы для проформы, сложно, что ли? Вот же парнокопытный!

- Готовили отчет для завтрашнего совещания, более тщательно, как вы и просили, - тараторит сестрица, а вот начальство просто смотрит с удивлением, отчего у меня закрадываются в голову подозрения, что ничего он-то и не просил.

Тогда напрашивается закономерный вопрос, а что, собственно говоря, мы все это время делали? И зачем?

- Какое еще совещание? - произносит с недоумением, от стресса даже галстук поправляет, слегка ослабляя удавку, - вы с ума сошли? Это у финансового отдела, не путайте."

"- А, да? – невинно так спрашивает, заглядывая ему практически в рот моя Василиса, - простите, это все нервное, первая рабочая неделя.

- Да уж, - закатывает глаза биг босс и вздыхает, демонстративно поглядывая на часы, - если это все, то до завтра! Мне пора.

И вздергивает бровь, словно намекая девушке, что ей стоило бы и отойти с его пути. У меня от возмущения аж щеки надуваются. Вот каков, мог бы и сам сделать шаг влево или вправо. А вот сестра меня радует, не уступает, свою линию настойчиво гнет. И пусть мне не нравится, о чем идет сейчас речь, но сам факт приятен моим ушам и глазам.

- Вы знаете, мы так долго работали, что совсем потеряли чувство времени, - ласковым тоном говорит, вот только женские флюиды на этого мужлана, походу, не действуют, - а уже поздно, автобусы редко ходят, а у Дианы дочка дома с няней, может, вы нас подвезете?

И смотрит на него овечьими глазами.

Он долго переваривает ее речь. По лицу видна работа мысли, но затем он тяжело вздыхает.

- Идемте, - все, что он произносит, первым выходя из приемной.

Васька, больно схватив меня за локоть, быстро тянет меня на выход.