Вечер перестает быть томным. Чувствую, что много интересного почерпну из этой встречи.
- А вы с Константином Олеговичем, я так понимаю, родные братья? – задаю интересующий меня вопрос.
Все же этот любовный треугольник меня беспокоит. Васька пытается свести то ли себя, то ли меня с Костей, брат его влюблен в Ваську. А шеф-то что? Вот он для меня как раз загадка. Стоп. Треугольник это или четырехугольник тогда? Если и я замешана…
- Да, - чуть резче, чем я ожидала, отвечает Андрей и смотрит при этом на меня с каким-то недовольством.
Ой-ой, неужели догадался, к кому неравнодушна сестрица моя ветреная? И неравнодушна ли? Вопрос…
Мы сидим в кафе уже целый час, а мне кажется, что за это время у меня лицо опухло от смеха. Такого весельчака я в жизни не встречала, и от этого мне на удивление так комфортно, что я даже забываю об истинной цели нашей встречи.
- Я в детстве, кстати, страшно ревнивый был, - продолжает рассказывать свои истории из детства, - дома даже фотка есть, где сестра двоюродная возле детской игровой стенки стоит, а я на горшке сижу и качели в руках держу, лишь бы она не каталась.
- О Боже, - чуть ли не хрюкаю, сгибаюсь практически пополам на стуле и утираю выступающие от смеха слезы.
- В общем, ничего с того возраста и не поменялось, - улыбается он как-то странно и смотрит на меня глазами, в которых сверкает сияющий блеск интереса.
Сглатываю, ощущая, что разговор наш движется совсем не в то русло, на который я рассчитывала. Опасная территория, зыбкая почва, по которой сложно сейчас ступать.
- В плане? – все же спрашиваю, вот только вся шелуха расслабленности слетает с меня моментально.
- Я все такой же ревнивый, - улыбается, но ощущение такое, что передо мной сейчас не мужчина, а настоящий зверь, что способен очертить границы своего и наложить лапы на то, что считает своим.
У него напряженный и предупреждающий взгляд, направленный четко на меня. На секунду мне кажется, что он хочет сказать мне что-то серьезное, но тут словно кадр сменяется и передо мной снова беззаботный весельчак.
- А вы с Василисой не родные сестры, я правильно понимаю? – спрашивает он тут же, быстро меняя тему.
И вот тут я ступаю на знакомую площадку. Вот оно! Я была права. Наконец-то о Василисе спрашивает. Ну-с, приступим к рекламе семейных достоинств.
- Двоюродные, - поясняю ему переплетения наших уз, - отец Васьки – старший брат моей мамы.