Благо, что она настолько витает в облаках, что даже не гонится за мной, чтобы вытрясти всю информацию. Ей этого несвойственно, так что я удивлена. Или она кого-то подозревает, оттого не интересуется сама? Даже после обеда она и то ко мне не заходит. Вся в работе и запаре, так что в шесть я иду домой без Васьки, снова оставшейся на сверхурочную работенку. С тревогой постоянно смотрю по сторонам, опасаясь, что и сегодня меня либо попытаются сбить на пешеходе, либо заберут в ментовку, либо выскочит вдруг дядя Паша со своими экспериментами.
- Это я, - грубый недовольный голос, - успокойся.
Оборачиваюсь, услышав знакомые нотки.
- Леша? – спрашиваю шокированно.
Сглатываю, испуганно оглядывая его лицо, обхватываю свою тонкую шею ладонями и делаю шаг назад.
- Ну, здравствуй, Диана, - сурово поджимает губы и окидывает меня злым взглядом, - ничего не хочешь мне рассказать?
Качаю головой изо всех сил, боясь, что правда всплывет.
Иванов Алексей Павлович. Бывший муж.
- Я тебе еще в прошлый раз все сказала, - наконец, прихожу в себя и дерзко фыркаю.
Вижу, как у него дергается верхняя губа. Но если раньше я опасалась такого его состояния, то сейчас лишь усмехаюсь, желая снова подергать за эти ниточки. Весело это, словно кота за усы дергаешь, зная, что серьезно напасть он не решится.
- Майя – моя дочь? – спрашивает он спустя четыре года.
Сподобился, надо же. Закатываю глаза и качаю головой.
- Нет, - не вру, ведь она только моя, он сам когда-то отказался от нее.
Тюфяк, который пошел на поводу у матери и поверил в мои измены. Что ж, спустя годы Надежде Викторовне я все же благодарна. Растить дочку с помощью сестры несложно, а будь у меня выбор, ничего не поменяла бы в прошлом. Снова терпеть шипение свекрови и левые движняки мужа? Нет уж, увольте.
- Я видел недавно Митрофанова, - говорит, с подозрением глядя мне в глаза.
Напрягаю извилины, пытаюсь вспомнить, кто это вообще такой.