— Луковка, мы должны остановиться. — Почти умоляю её. — Пожалуйста.
Она упрямо качает головой.
— Мне было так страшно, Денис! — Шепчет жена. — Я думала, что умерла!
Твою мать! А уж как я думал! О чём я думал! И что я пережил!
Она решительно обнажается до конца.
— Я не могу остановиться, Денис, — разочарованно говорит мне. — Больше никогда, слышишь? Я больше никогда не хочу расставаться с тобой! Обещай мне, Денис.
Аромат её тела пьянит и дурманит. Что она хочет услышать? Я готов дать любые обещания, лишь бы она всегда была рядом.
— Я обещаю тебе, маленькая. Обещаю.
— Хорошо, — выдыхает она.
— Хорошо, — киваю ей.
Мозг не функционирует. На задворках сознания ещё теплится мысль, что я буду благоразумным, но я чувствую, что самым позорным образом — это последнее, чего я хочу.
— Я так скучала, Денис! Очень!
— Ты не представляешь, как скучал я! — Не лукавлю ни на одно мгновение.
Скольжу руками по её телу. Повторяю поцелуями каждое прикосновение. Пока не располагаюсь меж гостеприимно расставленных коленей.
"Лукерья, затаив дыхание, смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Смущённая. Прекрасная.
— Я люблю тебя, Луковка, — говорю ей с умиротворённой улыбкой. — Что бы ни случилось. Люблю.
А потом я показываю ей всю степень своего обожания. Раз за разом. Распаляя и боготворя.
Сейчас, когда её сердце заходится в безумном ритме страсти под моей ладонью, когда пронзительные стоны ласкают мой слух, меня пугает мысль, что я точно знаю, каково это — потерять её.
Устраиваюсь рядом, прижимая её к себе, и Лукерья недовольно сопит, но ничего не говорит. Я накрываю её одеялом, но она поднимается, утягивая меня за собой. Снова целует. Жадно. Сладко. Не смущаясь вкуса своего возбуждения на моих губах.
Маленькие пальчики проворно справляются с ремнём, расстёгивают брюки, скидывают рубашку, ныряют за резинку трусов и обхватывают напряжённую до боли плоть.
Она ласкает меня, внимательно вглядываясь в мои глаза. Знаю, чего хочет. Но не могу дать ей это.
Жена разочарованно прикусывает губу и опускается к моим ногам, обнажая горящий член.
Несколько знакомых прикосновений влажного рта отправляют меня в счастливое забытие, и я опустошаюсь, орошая вязким семенем её грудь.
Мы долго целуемся под струями душа. Я не могу оторваться от девушки, не хочу уходить и абсолютно не хочу говорить. Хочу насладиться этим моментом воссоединения, прежде чем всё снова развалится.