Мы потом эти листы прямо по тем полкам разложим, и если кто-то станет брать читать – будем отмечать, кто взял и когда вернёт.
И когда (и если!) мы всё это сделаем, то хотя бы здесь у нас будет порядок.
А сама Рита пошла в кабинет, достала из стола найденную два дня назад папку с бумагами, и села читать.
Вот так, читать, вообще-то, полезно. Видимо, предыдущий хозяин был, всё же, с головой, и оставил бумаги и дела в порядке. Первым номером лежал изрядно пожелтевший документ, с заломами углов и трещинами, бумага плотная, шероховатая.
В документе говорилось о том, что Гийом Бодуан приобрёл у города Верлена участок земли, вошёл таким образом в число землевладельцев общины и обязуется платить ежегодный налог на городское и окрестное обустройство. В качестве половины того налога он обязуется поддерживать в проезжем состоянии дорогу от дома до города, а также не чаще трёх раз за год оказывать городу безвозмездно магические услуги.
Общая сумма налога, как было сказано, исчисляется одним процентом от стоимости дома, может изменяться в зависимости от состояния дома, но не может быть менее полтораста, и более пятисот франков в год. Состояние дома определяют не меньше трёх членов городского совета.
Рита отложила бумагу и задумалась. Вообще надо посмотреть, как и сколько того налога платили раньше.
Далее шли как раз расписки – об уплате тех самых налогов, и наследники Гийома были люди аккуратные – складывали лист к листу. Насколько можно было судить на глаз – задолженности не было. Далее ещё шли документы о том, как к территории дома наследники Гийома приобретали соседние земельные участки, и – надо же – дом в городе. У неё есть дом в городе? Или уже нет? Надо спросить у паршивца Валентина, снова промолчавшего.
Далее она смотрела – два земельных участка сначала купили, потом продали. Сведений о продаже городского дома Рита не нашла.
А в самом низу лежало завещание Люсьена Бодуана – того самого. Видимо, копия того, что лежит в ратуше? Или наоборот?"
"«Я, Люсьен Бодуан, прямой потомок Гийома Бодуана, вскорости покину этот мир. Ни один из моих возможных наследников не пережил меня, и мне некому оставить и дом предка моего Гийома, и городской дом нашей семьи.