***
Оставшись одна, Кристина долго боролась с собой, но что-то внутри словно распирало, подталкивало. Как будто воля, нагнувшая ее тогда в страхе и унижении подбирать с пола смятые деньги и визитку, теперь выкручивала ее волю, заставляла подчиниться.
Его холодный голос звучал в ушах отвратительной насмешкой, от которой она, казалось, мерзла изнутри.
Днем позвонишь.
Протест поднимался в душе. И страх. Она, словно заарканенное животное, пыталась противиться. А потом-все таки сдалась. Вытащила визитку и набрала эти проклятые цифры.
- Да.
Опять этот голос. Все! Унижение, обида, стыд, ненависть, все взвилось разом. Она нажала отбой и показала зеркалу фак.
Пошшшел он! Гад.
Потом набрала мужа, теперь уже практически бывшего. Дождалась, пока он ответит.
- Да.
Чужой голос Власа звучал, тем не менее, успокаивающе. Она вытерла нос сафеткой и проговорила, хрипловато:
- Влас, тебя Белый искал.
Тишина в ответ.
- Я должна была передать, чтобы ты ему позвонил еще утром.
Кристина ждала, что он будет орать как тогда, готовилась оправдываться, но Влас только промычал что-то типа:
- Угу.
И она отключилась, потому что больше говорить было нечего.
Потом вгляделась в себя в зеркало, вздохнула и вытащила косметичку.
Через полчаса она была прежней Кристиной Надеиной. Почти.
Поправила платье, осмотрела себя со всех сторон и пошла по коридору в сторону зала, где открывалась Аленкина выставка.
Голова гордо откинута назад, плечи ровно, улыбка.
Она еще всех поимеет, и в первую очередь Белого козла.
***"
"Со вчерашнего дня Рудик все вертелся вокруг него, особенно, с того момента, как он решил снять эту сучку, жену Власа Подгорского, и они вроде как стали гулять одной компанией. Девушки-модельки, что были с ним, показались Белому чересчур напряженными, его это веселило. Так и хотелось сказать, чтобы не тряслись, сегодня их никто не тронет, у него другая в программе.
Тот плюгавый, с пузцом, Геннадий, как Белый понял, виды имел на Кристину, но почуяв, что ему нех*** ловить, вскорости слился. Не понравился Паше его косой взгляд напоследок, но не до него было тогда. Решил потом. Будет еще время разобраться.
Рудик достал. Отирался рядом, хохмил, что-то плел, мозолил глаза, пока Белый его не послал. А сегодня Рудик нарисовался опять. Опять грузил что-то.