Вот и выходило, что единственная, на чью помощь он мог рассчитывать, это Аленка. Маленькая слабая девчушка, его пугливый олененок. Ради того, чтобы быть с ней, он готов был трижды из шкуры вылезти.
Но ведь не в силе сила, а в правде.
В правде... А что есть правда, знал ли он ее вообще? Может, потому Игорек изо всех сил старался их развести?
Влас уже совсем иначе смотрел на ситуацию в прошлом. Да, Игорь тогда прикрыл Аленку, но зачем это ему было нужно? Любил?! Как ни странно, Влас видел чувство в его глазах, это заставляло его внутреннего зверя глухо рычать от ревности.
Странная любовь, однако. Сам-то Влас быстро ее отыскал, когда стало невмоготу топить себя в водке. Сразу и люди нужные нашлись, и связи старые перетряхнул тайно, чтобы хоть краем глаза увидеть, просто узнать, где она.
А найдя, не смог долго оставаться вдалеке. Приполз как пес...
Как он тогда ругал себя последними словами, что не может вырвать суку, предавшую его, из сердца.
Зато сейчас его ждал глоток личной дозы счастья. И он готов был все за это отдать. ВСЕ, без балды.
Готов был смеяться в лицо всем своим страхам, прошлым и будущим. Рядом с этим все казалось мелким, ничего не стоящим. Это поднимало мужчину над бездной проблем, над опасностью, делало безумно, просто бесстыдно богатым, всемогущим, всесильным, значимым!
Влас никогда нах*** не был романтичным.
Его распирало от предчувствия чего-то неизведанного. Плевать на все игры мира. Говорят, правда не тонет? Вот и не утонула она, правда.
А то, что время подумать у него было, это даже хорошо. Прикинул расклад сил и примерно мотивы каждого.
***
Однако время размышлений кончилось, незаметно для себя Влас подошел к подъезду Аленкиного дома. Но он не стал соваться сразу, на всякий случай остановился в тени.
Вытащил телефон. набрал ее номер и стал ждать.
глава 47
Господи милосердный... как трудно было ждать...
Она опять его ждала. Тупо сидела, пялясь в экран, и сходила с ума от беспокойства.
Молиться... Если бы еще она умела молиться, знала как правильно. Но все равно, Господь услышит.
Ах, а стыдно-то было как, что берет себе чужого мужа... Мужа подруги! Это же грех. Но, пусть простят ее, если можно.