Всхлипываю. И через силу себя ломаю — невыносимо настолько, что хочется сдохнуть. Но я всё равно рвусь из его рук и всё-таки вываливаюсь из салона, а затем поспешно уношу ноги, хапая живительный кислород и прочищая свои мозги от смертельного яда под названием «Ярослав Басов».
Влетаю в подъезд. Прижимаюсь спиной к закрывшейся за мной двери и медленно выдыхаю.
Но уже в следующий момент вздрагиваю, потому что вокруг меня неожиданно гаснет свет...
Вероника
Чертыхаюсь.
Подсознание внезапно, но мощно атакуют тревожные стрелы интуиции, которая испуганным шёпотом твердит мне не делать лишних движений, а лучше и вовсе развернуться, а там уж и максимально оперативно сделать ноги.
Стаскиваю сумку с плеча и принимаюсь в ней рыться, отыскивая в её недрах мобильный. Нахожу гаджет и включаю фонарик. Кривлюсь — зарядки осталось катастрофически мало, но хватить должно, чтобы добраться до тринадцатого этажа.
Но не успеваю я пройти и нескольких ступеней, как неожиданно вскрикиваю, а затем и роняю телефон из моментально вспотевших от ужаса рук. Трубка с глухим стуком падает на пол и гаснет.
А меня в полнейшей темноте и с зажатым ртом утаскивают куда-то вглубь подъезда. Припирают к стенке и многозначительно толкаются пахом вниз моего живота.
Боже!
По телу тут же проходит судорога омерзения. На глаза, против воли и желания оставаться смелой, наворачиваются слёзы паники и отчаяния. Но когда я слышу голос того, кто, как крыса, напал на меня в кромешной темноте, то мне и вовсе становится тошно.
Чёртов больной на всю голову псих!
— Ну привет, Вероничка, – гадкий, довольный смех вспарывает мои и без того потрёпанные нервы.
Скотина!
Мычу, пытаюсь вырваться, но меня только ещё сильнее втрамбовывают в стену, а затем я с отвращением ощущаю, как под мою рубашку скользит чужая, холодная рука.
Меня ведёт от брезгливости.
Но я и сделать ничего не могу. Что я против этого парня? Во мне росту всего метр и пятьдесят пять сантиметров, да и вес всего сорок шесть килограмм. Всё равно что слон и Моська."
"Протестующий вопль рвётся из меня, но его глушит ладонь, которая слишком плотно зажимает рот.