— И как долго ты планируешь пробыть в Стамбуле? — замираю, с надеждой смотрю на него, боясь взорваться от накопившихся эмоций не из приятных.
— На вечер я выкупил билет на обратный рейс. Буду дома уже ближе к полуночи.
Неосознанно я цепляюсь за Эмира мертвой хваткой. Не хочу отпускать. Не готова.
— Хочешь сказать, что ты полетишь туда уже сегодня? — хнычу я мысленно, внутри меня все обливается горючими слезами.
Эмир выставляет перед собой руку с наручными часами. Прищурившись, прикидывает в уме.
— Я должен быть в аэропорту где-то уже через час, если хочу успеть на самолет, но я не смогу отсюда и шагу сделать, пока не отыщу в твоих глазах помимо слез ещё и благосклонность, — я тут же утираю с лица дорожки слез, утыкаюсь носом в шею Эмира, напросившись на ласковые объятия.
Обещал, но в эту самую минуты ты нарушаешь данное ранее обещание, — меня разрывает на части из-за внутреннего протеста и разногласий.
— Гарнер уже знает о поездке? Ты сообщил ему, что хочешь вернуться туда, откуда бежал? Эмир, ты же знаешь, он будет не в восторге от этого, — я использую свой последний шанс в попытке изменить его решение, но вновь натыкаюсь на непроходимые стены:
— Да, Гарнер уже в курсе.
— Зачем?
— Составить тебе компанию на этот вечер. Не более того, — ласково говорит он, думая, что я не в состоянии отличить ложь от правды.
Эмир лжёт. Сегодня Гарнер приглашён в наш дом не в качестве гостя или друга, а в качестве телохранителя.
Плохи дела. Я надеялась, хоть Маркус сможет вразумить его, направить на правильный курс, но по-видимому никому это не под силу. Для себя Эмир все уже решил. Вряд ли что-то заставит его передумать и сойти с проложенного им курса.
— Раз мне тебя уже никак не переубедить, то хорошо, пусть будет по-твоему, — мой голос переходит на хрип из-за гигантского слезного кома, подступившему к горлу.
— Любовь моя, ну, конечно, — натягивает он усталую улыбку на лицо.
Эмир целует меня в висок, а спустя десять минут он заглядывает в детскую, прощается со мной и уезжает.
Я уверена в его поступках, но в постуках других людей, увы, я быть уверенной уже не могу.
Этот день без преувеличения станет самым тяжелым днем за долгие месяцы.