Рядом с ним скамья, на которой спиной ко мне сидит Мария. В этот момент из-за её плеча показывается кучерявая макушка Элиф. Она смотрит на меня большими глазами-бусинами, показывая в мою сторону пальчиком.
Сердце трепещет в груди по мере моего приближения к ней все больше и больше.
Не понимаю, что двигало мною, когда я практически отказался от неё.
Больше ничего не вижу вокруг, кроме дочери. Я совершенно не смотрю под ноги и случайно наступаю на игрушку, валяющуюся в поросшей траве. Под моей ступней она издает противный писк, на который Мария оборачивается испуганно.
— Ох, Эмир! А ты чего не предупредил, что приедешь? София уже, наверное, ушла. Вы разминулись.
— К черту Софию. Я ненадолго заехал, — с чувством радости я подхватываю её ладонь, целую тыльную сторону. — Хотел проведать тебя, да посмотреть как подросла эта маленькая куколка.
— Так держи свою куколку раз такое дело, а я пойду чай нам организую."
"Элиф протягивает ко мне свои ручки, ловлю их сразу же.
— А Айсу где? — настороженно спрашиваю, поскольку обычно именно она возглавляет все чайно-кофейные церемонии.
Помрачнев, Мария меняется в лице до неузнаваемости.
— Уехала наша дорогая Айсу. Не смогла справиться с утратой. Теперь весь быт лежит на мне. Сейчас одна только радость в жизни осталась — воспитывать твое дитя, — скрывая тоску, она тискает Элиф за щечку, та задорно хохочет, соска вываливается изо рта, а мне же вдруг до того становится паршиво от самого себя.
— А София, что?
— А что София? Свой эгоизм ей никогда не преодолеть, — отмахивается она, ребром ладони разрубая пространство между нами. — От Софии бессмысленно что-либо ждать. У неё одни кавалеры на уме. Сейчас она вообще редко бывает дома.
Вот у меня и появился ответ на мучающий вопрос. Судьба Элиф вне всяких сомнений изменится в лучшую сторону, если она будет являться частью нашей семьи.
Принимаю Элиф на руки, присаживаюсь на скамейку. Она замирает, глазками только и успевает хлопать, хватая меня за нос. Девчушка совершенно меня не боится, словно интуитивно чувствует особую связь между нами.