— В доме полно свободных комнат и Арслан будет очень рад, если ты задержишься у нас.
— Пойми меня правильно, Феррат. Арслана я вижу во второй раз в жизни. И я ни в коем случае не отказываюсь от него. Он всегда может рассчитывать на мою поддержку. Просто... я... Я не знаю, как мне вести себя рядом с ним. Я понятия не имею, о чем с ним можно поговорить. Мне его жаль. Искренне жаль, но для меня он все равно, что пришелец. И... — осекаюсь я, желая удержать последующие слова в себе, но не получается. Они рвутся из меня на свободу, — .
Феррат некоторое время задумчиво смотрит на снимок, все ещё находящийся в моей руке. Я считываю с его выражения лица желание поспорить со мной, когда он переводит глаза на меня, но вместо этого он убирает руки в карманы брюк, разворачивается и гордо следует к лестнице.
— И с пришельцем можно найти общий язык, если на то есть желание.
Возвращаю взгляд на фотографию.
Возможно, Феррат прав. Желание и время — это все, что требуется для того, чтобы отыскать связь между нами. Но какова будет реакция Дианы на это?
Сложив фотографию вдвое, делаю залом ровно посередине, разрываю её напополам. Я отправляю в бумажник ту часть, где изображен Арслан, а вторую часть с изображением Мерьям оставляю на полке, пылящейся по соседству с рамкой.
Далее на первом этаже я нахожу Феррата. Он едва ли не спит на ходу. Я спрашиваю у него разрешения воспользоваться компьютером, узнаю расписание ближайших рейсов и покидаю имение Чалыков, отправляясь в аэропорт.
Я пропустил три рейса до Барселоны, не считая тот, на который у меня был выкуплен билет.
Диана будет рвать и метать. С большим удовольствием я даже позволю ей отвесить мне заслуженных тумаков за то, что не смог поставить её в известность о вынужденной задержке.
Она поймет меня. Побесится немного, но в конечном счете поймет. Мне повезло с ней, чего не могу сказать об обратном.
Домой я приезжаю уже засветло. Войдя в гостиную, первое, что попадается на глаза — карты Карменситы, разбросанные на полу.
Хмурюсь. Не к добру это.
Прохожу дальше, и взгляду открывается диван, на котором спит Диана. Свернувшись калачиком, она держит телефон прижатым к уху.
Как же мне совестно перед ней... Но как же я рад её видеть...