Я, понимаешь ли, не покладая рук приводила пациента в порядок, у меня теперь спина отнимается, а они…
– Этого гуманоида сегодня доставят в клинику по восстановлению, и он завтра, самое позднее послезавтра будет с новой кожей! И частично благодаря мне!
Лица моих одногруппников все больше зеленели.
И я решила их добить:
– И вообще, эти повреждения наносятся химическим оружием, так что у каждого из вас есть шанс выглядеть так. И скажите спасибо, если попадете к хорошему специалисту, который все тщательно с вас уберет.
Последнюю фразу я прокричала вслед убегающим одногруппникам, которые спешно направлялись в сторону туалета.
– Жестоко вы с ними, – раздался голос за моей спиной.
Развернувшись, я увидела Козеро.
– Пора им учиться ценить столь благородную и важную профессию, как врач, и то, что мы для них делаем!
Преподаватель только улыбнулся и сказал:
– Вы просто прекрасно поработали сегодня. Я вами очень доволен.
– Спасибо, сэр.
– Скажите, Мельник, почему вы выбрали специализацию хирурга и направление в лечении ракш?
– В силу своей натуры.
– Может, ваша сестра и создает прекрасное, но мы, практикующие хирурги, его делаем. И иногда не только прекрасное, но и невозможное. Когда спасаешь чью-то жизнь, которая должна была угаснуть, то появляется ощущение, что ты второй после бога. Уже познали это чувство?
– Да, сэр.
Внимательно на меня посмотрев, он сказал:
– Замечательно.
– У меня побратима ракша, и я не могла упустить такую возможность.
– Понимаю. Значит, вхожи в семью ракшей?
– Да, сэр.
Немного помолчав, он пробормотал:
– Ремарку очень повезло, – и, попрощавшись, ушел.
А я поплелась домой, озадаченная словами Козеро. По мне, так куратору со мной тяжело, и он вряд ли бы согласился со словами шаутбенахта.
Конечно, мои дни состояли не только из учебы.
– Что вообще это за узы? Общее значение я, конечно, понимаю, но вот вникнуть во все тонкости до сих пор не могу.