Направляясь на выход, мы быстро прошли по коридору к другому зданию и очутились в большом помещении. Внутри было банально. Все из белого железа, кое-где по мере нашего продвижения сквозь прозрачные, из высокопрочного стекла стены была видна вода, терминалы и… в общем-то все. Скромно, но, как я уже поняла, на военных объектах по-другому не бывает.
Сегодня нас разместили по комнатам и провели инструктаж. Если в Академии в помещениях чувствовался уют, то здесь бокс был однокомнатным и больше напоминал казарму.
Этим вечером нас предоставили самим себе и предупредили, чтобы мы легли пораньше, и не зря.
Следующее утро началось с построения в пять часов и четырех часов физической подготовки. Гордеев сказал:
– Что-то вы совсем разжирели на последней практике! Чем там занимались? В крестики-нолики на песке играли? А надо было бегать и тренироваться, тренироваться и бегать! – И начал нас гонять по всем нормативам.
Интересно, они с Саймаком не родственники? А то ведь оба садисты, и какие!
После этого нам дали час на еду и отдых, а потом повели в специальное помещение с огромными резервуарами и металлическими стенами. Окон здесь не имелось, и свет был искусственный, который приятно оттенял воду, создавая потрясающий эффект.
Несколько минут вся группа таращилась на данное фантастическое сияние, пока из водных глубин не показалась огромная тварь. Пискнув, я тут же спряталась за Джима.
– Не стоит так дергаться: катары не хищники, но об этом вам расскажет Ремарк в следующие два года, – раздался голос Гордеева. – Вами эти резервуары будут осваиваться позднее, а пока пойдемте-ка за мной.
Мы настороженно двинулись за командиром в соседнее помещение, которое оказалось копией первого, за исключением того, что вместо одного огромного резервуара в нем располагалось несколько бассейнов с водой.
– Вот здесь вы и проведете свой первый месяц из трех.
По команде, быстренько отыскав раздевалку, мы принялись переодеваться, естественно, попросив поделиться впечатлениями более осведомленных товарищей.