Любят, ревнуют, защищают, на руках носят. Я ничего не забыл?
– Заботятся.
– Ага. Заботятся. Так вот, и за все это вы хотите, чтобы не было никакого риска, никаких неудобств?
– Никаких неудобств? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Конечно, существуют вакцина, которая возвращает биологические параметры в норму, и психологические методики для реабилитации. Но по статистике это помогает лишь в пятидесяти процентах случаев, а на деле и того меньше!
– А ты подумай, каково настоящим ракшам? У них шанс найти свое счастье и вовсе маленький.
– Я хотела, но мне не позволила Резак.
– Эта… мм… удивительная женщина?
– Знаешь ее? – удивилась я.
– Конечно. Все медики высоких рангов знают друг друга. Правда, теперь она не относится к нам, да и вообще к медикам.
– Ее лишили лицензии? За что?
– Да, на неопределенный срок за взятки.
– Ты у меня, оказывается, большая шишка!
– Не то чтобы большая… Но все практические направления и образования напрямую или косвенно связаны с военной отраслью. Медицина тем более. А у медиков-исследователей возможностей больше.
– По сравнению с кем? – лукаво спросила я.
– Ну, конечно, не с вами, военными костоправами, – рассмеялся дед.
– Интересно, почему такое преимущество? Я как-то никогда над этим не задумывалась.
– Из-за ведомства, к которому вы относитесь. Как только люди вышли в космос, военные приобрели большую власть, чем гражданские. Почему, сама понимаешь.
– Да ладно? – удивилась я.
– Конечно. Семьдесят процентов вопросов курирует Звездный флот. Но на самих планетах гражданские тоже неплохо устроились.
– Ладно, ладно, я поняла. Но почему мы с тобой об этом раньше не говорили? Все гонял меня на операции и ничего не объяснял, – нахмурилась я.
– Я тебя не гонял, – ответил дед, хитро улыбаясь.
После этого я вспыхнула, как свечка.