Крофт побарабанил пальцами по своей коленке и спросил:
– Дальше рассказывать?
Мы закивали, и он продолжил:
– Дабы не опозориться, если случится скандал, мы ужинали в узком кругу. Я, Женя, мама с папой и брат. Может, моя родительница просто хотела тихо посидеть и я на нее наговариваю… Не знаю. В общем, это прекрасно, что Женя у меня ракша. Не пришлось объяснять ей все тонкости и правила. Оделась она достойно и эффектно.
У меня вырвался вздох. За побратиму я переживала, как за себя.
– Дверь нам открыл отец.
Его «Мася»?? Постаравшись скрыть душивший меня смех за кашлем, я стала слушать дальше."
"– Брат, когда его представили, поцеловал моей радости руку, подмигнув ей. После чего я его честно предупредил, что подправлю лицо, если он не перестанет меня провоцировать.
Его «радость»… Очень мило. Надо будет спросить у побратимы, может, мне тоже так ее называть?
– В общем, отец, выяснив все самое основное про положение семьи Жени, вполне успокоился и остальное время уделил ужину. Мама, как мудрая женщина, осторожно выведывала информацию о девушке у нее же самой. Женя, все прекрасно понимая, спокойно отвечала. Брат же, наблюдая это, просто развлекался.
– А с чего твой отец решил, что твоя учеба вполне успешна без его опеки? – задала я мучивший меня вопрос.
– Папа во время нашей практики встретил Саймака, и тот меня хвалил. Поэтому он, поддавшись любопытству, позвонил Ремарку. Тот мои результаты не выдал, но высказал свое собственное мнение. А оценки и отзывы руководства я показал уже сам. В общем, меня благословили на дальнейшие подвиги.
– И ты думаешь, они больше не будут вмешиваться в твою жизнь? – недоверчиво спросила Громова.
– Не будут. Присматривать – да, а вот лезть – уже нет.