И однажды этот день придет.
Вследствие таких выводов моя обида сменилась глубокой апатией. И когда я утром, отметившись у Козеро, зашла в бокс, то, кроме обреченности, ничего не испытывала.
А в смотровой меня ждала вчерашняя пациентка.
– Добрый день, – вежливо поздоровалась я.
– Добрый день, – неуверенно поздоровались со мной в ответ. – Я бы хотела извиниться перед вами за вчерашний инцидент…
– Не стоит, – перебила я женщину. – Куратор уже все объяснил мне – это недоразумение.
– И вы поняли и не обижаетесь?
Интересно, а кого это волнует? Ее братец зашел явно с расчетом, чтобы я не натворила чего-нибудь с его сестрой.
– Как я могу обижаться? Давайте с вами сразу договоримся: не волноваться! Теперь я ваш врач, а в этой роли я очень строгая. Поэтому не волнуемся, мне помогаем, ничего не скрываем – и все будет у нас хорошо.
– А вы знаете, как к делу подойти, – с улыбкой ответила пациентка.
– Это все вояки и мужской коллектив. Они меня испортили.
После моих слов женщина хитро улыбнулась.
– Наверняка мой братец постарался?
– Не без него, – подтвердила я. – Теперь посмотрим ваши анализы…
Вот примерно так на протяжении всего месяца мы и общались. Наши отношения с пациенткой продвинулись, мы перешли на ты и называли друг друга по имени. А вот в плане лечения сдвигов не было. Я за это время успела исследовать весь организм, питание и образ жизни пациентки. Я себя так не знала, как теперь узнала сестру Ремарка.
И вот в один из вечеров я сидела на работе за терминалом и в который уже раз просматривала все данные Кары. Что я упустила?"
"Неожиданно раздался звук открывающейся двери.
– Сидите.
Адмирал подошел ко мне и остановился за моей спиной. А мне было все равно. Меня занимала загадка, которая не давала мне покоя.
– Может, вам отправиться домой? Вы и так ночи напролет сидите здесь.
– Я должна понять, что не так. Чего я не знаю.
– Кара рассказала вам о себе все.