Ага, значит, его все-таки пробивало!
– Так и знал, что ты делала это специально, – прокомментировал он мое выражение лица.
– Не то чтобы специально… Просто как ты со мной разговаривал, так я тебе и отвечала, – сообщила я, решив тоже перейти на ты.
Если мы разговариваем с ним не как командир с подчиненным, то, значит, и я буду общаться так, как мне кажется правильным. Разрешать унижать себя я не собираюсь.
– Хорошо, но давай перейдем к главному. Для начала хочу сказать, что практически все, что тебе говорил Крофт, это правда.
Практически все? Мое сердце ухнуло вниз и замерло в тревожном ожидании.
– По факту у меня действительно к тебе привязка, но уже второй стадии.
Вот тут моя челюсть упала на колени.
– Что тебя удивляет? При наших отношениях такое вполне могло быть. И случилось. О моих чувствах говорить не будем.
Да, понимаю. Вторая стадия могла возникнуть только при наличии любви. И еще это значит, что ни с кем, кроме меня, он спать не может. Интересно, как долго?..
Ремарк, все это время внимательно наблюдавший за сменой выражений на моем лице, похоже, угадал последнюю мысль.
– В свете вышесказанного становится понятно, что у нас с тобой очень личные отношения и что-либо менять я не собираюсь. Только если в плане сближения, – сообщили мне и поцеловали.
По сравнению со вчерашним поцелуем этот был гораздо спокойнее, но пьянил намного сильнее. Уже через мгновение я ни о чем не думала, полностью отдавшись приятным ощущениям. А их хватало. Поцелуй был сладким, дурманящим и постепенно становился все более страстным. Когда у адмирала опять запищал коммуникатор, я сначала даже не поняла, что это. Да и вообще плохо ориентировалась, где нахожусь. Взглянув на Ремарка, я подумала, что он сорвет прибор и разобьет его об стену. Но так как я в этот момент сидела на нем верхом, а его руки были под моим расстегнутым кителем, это было несколько проблематично.
Прислонившись лбом к моему лбу, адмирал хриплым голосом прошептал:
– Меня вызывают.
Осторожно поднявшись с его колен, я быстро привела себя в порядок. Ремарк тоже поправил одежду и, поцеловав меня еще раз, сказал, что забежит утром, после чего ушел.
Я, обалдев, посмотрела на закрывшуюся дверь и, подойдя к замку, проверила, смогу ли я войти или выйти.