Сегодня у вас практика по самым распространенным видам стационарного оружия. Она будет проходить таким образом. Вы рассортировываетесь по своим подгруппам и потом осваиваете по одному образцу каждый. После чего меняетесь, и так до тех пор, пока все подгруппы не выполнят данные задания на каждом объекте.
Вот попали!
Сообщив нам это, Гер ретировался, но, несмотря на это, я была уверена: он будет наблюдать.
Подойдя к терминалу, я рассортировала задания по подгруппам, составив алгоритм освоения объектов и выполнения работы за отведенный промежуток времени.
Он был огромного размера, с очень запутанными настройками. Бились мы с ним минут пять и смогли настроить практически все параметры, кроме размера кабины. После чего, посовещавшись, приняли решение не тратить много времени на первом же задании и оставить все как есть.
Нашу радость, как всегда, нарушил Смит. Он просто колоссальный пессимист, однако в этот раз оказался прав.
– Я, конечно, рад нашему коллективному решению, но вы упустили один момент.
Вся подгруппа удивленно на него покосилась.
– Кто полезет в кабину? Управление-то не автоматическое, – ответил он на наш невысказанный вопрос.
После чего мы стали переглядываться, и в итоге взгляд всех остановился на мне как на самой мелкой. Кира была прилично выше меня ростом, а про остальных и говорить нечего.
– Не-э-эт, нет! Я туда не полезу, я медик, и мне это совсем не нужно.
Вперед вышел Гриша и, подражая Ремарку, начал:
– Знаете, Мельник, вот оказались вы на крейсере одна, а боевым товарищам нужна помощь, и вы можете…
– …отрезать что-нибудь, если кто-то сейчас не заткнется! Говорю вам, я туда не полезу!
Глава 16
«Гады, – думала я, сидя в тесной, душной железной кабинке. Сиденье было неудобное, а колени сильно зажимали уши, так как мне пришлось обхватить их руками, чтобы дотянутся до кнопок управления. Да и моему лицу, зажатому между ног, было не слишком удобно.
Но, несмотря на свое положение, я выполнила задание довольно хорошо… хоть и не с первого раза.
Когда группа вынула меня – в несколько рук – из этого железного карцера, прошло около двух часов. Все мое тело свело от долгого нахождения в одной позе и болело.
При выполнении остальных задач я заняла позицию молчаливого нейтралитета и выполняла все задания отдельно от подгруппы. Они косились на мою обиженную физиономию, но раскаяния не проявляли.