Хорошо, что к тому времени денег уже было сколько-то скоплено, но кредит все равно пришлось брать. Унаследованную бабушкину однушку, где они проживали до покупки новой жилплощади, Мила решила оставить сыну и не продавать. Ипотеку она выплатит, а уже имеющимся жильем разбрасываться не стоит.
И вот сегодня Гошка неожиданно заявил ей, что пришла пора маме устраивать личную жизнь, а он сам съедет из их квартиры в ту самую однушку сразу же после нового года, который проведет не с ней. Женщина даже сначала не поняла, о чем он говорит.
- Гош, ну зачем тебе куда-то уезжать? – Растерянно развела она руками.
Парень, вымахавший выше собственного отца на целую голову, и на две с половиной выше самой Милы, твердо заявил.
- Потому что бабки у подъезда сказали мне, что ты не устроила свою личную жизнь из-за того, что меня воспитывала. А сейчас я вырос и мне надо дать тебе пожить для себя. – Дословно процитировал сынок.
- Дай угадаю. Наумовна тебя накрутила? – Прищурилась она.
Сын немного помялся, но ответил.
- Она. Только я и сам уже об этом думал. Ма, замуж тебе надо. – Огорошил ее Гоша. – И мужика хорошего.
- Чего-о? – Переспросила она, боясь, что неправильно услышала вопрос.
- Замуж, говорю, тебя надо выдать. – Тут же заявил он.
Милена растерянно поморгала.
- А если я не хочу? – Прищурившись, спросила.
- Надо, мама. Надо. – Гошка наклонился, поцеловал мать в макушку и вышел из мастерской.
У Милы даже приготовленные нити из рук выпали. Ее сын собрался собственную мать замуж выдавать, не интересуясь ее мнением? Да что ж это такое происходит? Женщина поднялась с пола, где разбирала рабочий материал, и вышла из мастерской, чтобы попытаться образумить сына.
Милена уже направилась в Гошину комнату, как дверной звонок отвлек ее от намеченной цели. Она мысленно застонала, надеясь, что к ним не принесло ту самую пресловутую Наумовну, грозу всех местных гопников. Мила даже в глазок смотреть не стала, изображая на лице натянутую улыбку.
- Шавкин, ты чего здесь забыл? – Спросила раздраженно, поняв, что от такого гостя надо избавляться раз и навсегда.
- Я - Кошечкин! – Обиженно буркнул помятый мужчина с бутылкой шампанского в руках.
- Если ты двадцать лет назад взял мою фамилию, то кобелем быть не перестал. – Фыркнула Мила и попыталась закрыть дверь.