Что ей не Стас, ей шкатулка нужна была!
Элла вдруг ссутулилась и обняла себя руками.
– Он не пришел на встречу. Я два часа его прождала. И звонить пыталась. А он не отвечал… мертвый уже был. Я знаю, что мертвый. Из-за шкатулки этой. Или из-за девки… я ей за Стаса глаза выцарапаю!
– Не надо, – Ксюша решилась прикоснуться к острому локтю Эллочки. – Это не она. Это кто-то из своих, кто знал, как ночью в контору попасть.
– Ты странная.
Эллочка не умела долго быть несчастной или просто предпочитала выглядеть счастливой, но она вдруг распрямила плечи, тряхнула белой гривой и сказала:"
"– Кто бы другой не стал мой бред слушать, но… – она разгладила оставленный ее ногтем на велюре след.
– Почему ты так думаешь?
– Вещи, – Эллочка щелкнула пальцами. – Когда я в спешке собираюсь, то хватаю лишь основное. А она вывезла все! Одежду. Обувь. Халат свой, идиотского лилового цвета, с розой на спине… ну да, я как-то заглянула к Стасу в гости. Чаю попить. Она в этом халате и рассекала. И в тапочках лохматых. Боже мой, какая пошлость!
Ксюша кивнула, соглашаясь, что, дескать, пошлость неимоверная, хотя лохматые тапочки и ей бабушка привезла, из Чили, кажется.
– А сейчас – ни халата, ни тапочек, ни щетки зубной. Ни кремов… ничего вообще!
– Может, они поругались? Или расстались? – Ксюша задала вопрос на всякий случай, но мысленно согласилась, что подобное исчезновение невесты весьма подозрительно.
Именно тогда, когда Стаса убили.
– Стас бы мне сказал. Нет, она знала, во что его втягивает, – Эллочка поднялась. – В общем, я тебе сказала, что и хотела сообщить.
Но сама она ловить неведомую Анну не станет.
Элла вышла из того возраста, когда игры со спичками кажутся интересным времяпрепровождением."
"Луиза Арнольдовна была дамой высокой, статной и, несмотря на почтенный возраст, сохранившей красоту, во многом – благодаря пластической хирургии.