Двадцать с лишним лет назад моей сестры не стало. Мы не сразу узнали, но у нее оказалось больное сердце и ей было запрещено беременеть. Лекари сказали, если она продолжит вынашивать дитя, то не выживет.
В коридоре возникла удушающая тишина, а сердце сжало тисками, даже отец Лиена проникся сказанным, отводя в сторону тоскливый взгляд.
– В общем, ребеночек родился, правда на месяц раньше, потому что сердце моей сестры перестало биться…
Не знаю, правильно ли я поступила, но не смогла стоять в стороне и просто слушать, поэтому подалась вперед, беря графиню за ладонь и успокаивающе сжимая ее, чтобы хоть как-то поддержать.
– Спасибо, милая, – грустно кивнула женщина, – прошло столько лет, но боль все равно никуда не делась. Радует только то, что ее малыш вырос и превратился в настоящего мужчину.
– А вы не рассказывали о нем, – тихо произнес Лиен.
– О-о-о! Он прекрасный молодой человек! Вежливый, учтивый, доброжелательный, но если что-то вобьет себе в голову, то превращается в самого настоящего бунтаря, уверенно шагающего к своей цели.
Сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее. Кислорода не хватало, а в ушах от волнения зашумело.
Герцог и Лиен помалкивали, наблюдая, как графиня притянула меня к себе, бережно обнимая.
– Знаю, что довериться кому-то сложно, – прошептала она, позволяя ощутить от себя легкий, едва уловимый запах утренней росы и водяной лилии, – но я прошу тебя хотя бы попробовать. Давай погуляем вместе, поболтаем.