Мгновенно устремился следом, замечая сверкающего по лестнице пятками Хиона…
«А вот и ты!»
Плеть замахнулась в воздухе, со свистом устремляясь вперед, к намеченной цели.
От хлесткого удара, оставившего разрыв на одежде и окровавленную полосу на коже, Хион взвыл, теряя равновесие и скатываясь кубарем со ступеней.
– Господин! – кинулись к нему стражи.
– Отошли! – взревел я, снова замахиваясь и со всей дури ударяя ублюдка по спине…
Он завизжал, как свинья, а на его одежде проступил еще один алый след.
– Нет! – истерил он, пуская сопли пузырями и пытаясь отползти подальше. – Ты же умер! Умер!
– Заткнись! – заорал я, вновь замахиваясь и нанося удар. За ним еще один и еще…
Стражники кричали, пытались меня атаковать, но я находился в таком состоянии, что мне море было по колено. Никому не мог позволить спасти эту скулящую мерзость.
«Он заслужил! – я хлестал его беспощадно. Настолько сильно, что кровь стекала по моим плетям, разбрызгиваясь по округе. – Заслужил! Он забрал ее у меня! Лишил жизни! Лишил возможности дышать и смеяться!»
– Прекрати! – завизжал кто-то за моей спиной.
Не колеблясь, призвал огненную стену, прикрывая ей себя и не позволяя навредить, хладнокровно продолжая свое наказание дальше.
– Остановись! – и снова оглушительный женский визг, наполненный мольбами. – Ты убьешь его! Прошу тебя, остановись!
Но я не мог… Не мог остановиться, каждым ударом выражая всю свою боль, всю свою ярость, которая душила, разрывала изнутри и давала отчетливо понять, что мне нет смысла больше находиться среди живых.
«Я потерял… Я ее потерял…»
– А-а-а-а-а! – и снова крик. Крик моей души. Души, которая ревела кровавыми слезами и просилась к Элис. Просилась к девушке, что стала частью меня.
Взмах кнута, свист, рассекающий воздух, удар, стон боли… Хион уже не пытался ползти к дверям, просто лежал на полу, скуля и вздрагивая от моей огненной плети.
Вой сирен с улицы становился сильнее.
– Сын! – закричал отец, когда я снова взмахнул кнутом, направляя его на почти отдавшего богам душу ублюдка. – Лиен! Остановись! – родитель, за спиной которого собралась городская стража, встал перед Хионом, тем самым не позволяя больше трогать его.
– Отойди! – рыкнул злобно, с силой сжимая пальцами рукоять своего магического оружия.
– Мальчик мой, успокойся! – просил отец.