Дома тоже особого аппетита не наблюдалось, и в итоге она похудела. Подруга Маша, как любая женщина, оценила это исключительно с положительной стороны, но Женька знала, что стала выглядеть хуже: осунулась, подурнела. Красиво облегавшие грудь блузки и рубашки теперь болтались на ней мешком, джинсы и шорты висели на бедрах неопрятными складками ткани. Как хорошо, что она актриса озвучки. Играй она в театре, худрук бы расстрелял ее за такую резкую смену фактуры.
– Вот и лето почти кончилось, да?
– Что? – Женька настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не поняла, о чем ее спрашивает сегодняшний партнер по озвучке – молодой улыбчивый Димка.
– Говорю, лето почти кончилось, а я его и не заметил даже, – пожаловался Димка. – Из студий не вылезаю.
– Я тоже, – махнула рукой Женя. – Так что расслабься, не ты один такой.
– Пойдем хоть погуляем, а? – как-то очень просто предложил он.
Первым порывом Женьки было отказаться. Она старше этого Димки лет на десять точно! Да и не подходит она сейчас ни для какой романтики. На том месте, где раньше была романтика, у нее в душе огромная взрывная воронка, а вокруг выжженные поля, на которых еще долго ничего не будет расти."
"Димка, ожидая ответа, улыбнулся ей красивой, по-мужски обаятельной улыбкой, но потом увидел, как она отрицательно покачала головой, и искренне расстроился, даже не пытаясь этого скрыть.
– Черт, ну надо было думать, что у меня нет шансов, – огорченно проговорил он.
И тут Женя вдруг подумала: а какого хрена? Какого хрена она отшивает талантливого симпатичного мальчика лишь на том основании, что он не Саня и никогда им не будет?
– Это у меня нет шансов, малыш, – поддразнила она Димку. – Ну нафига тебе старая грустная тетка в лице меня?
– Совсем сдурела? – возмущенно спросил Димка.
– Это да, – улыбнулась Женя. – Веди меня гулять, но учти: в десять мне нужно быть дома.
– Ревнивый муж? – уточнил Димка. Вроде в шутку, но одновременно и прощупывая почву.
– Хуже! Запись завтра в восемь утра.
– В десять доставлю тебя к подъезду, – пообещал довольный Димка, который сиял так, будто ему уже пообещали ночь, полную любви. Впрочем, кто знает – может, в его юной дурной голове согласие на прогулку примерно это и означало.