– А мы еще хотели по Вене сегодня погулять, до вечернего поезда, – напомнила Женя, которая тоже не горела желанием этот план осуществлять."
"– Нахер. Пошли лучше в парк, ляжем где-нибудь в тенечке и подремлем по очереди.
– Принимается! Не сложилось у нас с Веной как-то, да?
– Жень, да забей. У нас впереди еще весь отпуск! Еще кучу раз все сложится. Мороженое будешь?
– Буду!
В итоге они прекрасно выспались в венском парке: припекало солнышко, легкий ветерок не давал раскалиться воздуху до адской жары, а аккуратно подстриженная зеленая трава была мягкой и прохладной на ощупь.
Сначала Женька переживала, что они с Саней будут выглядеть бомжами, которым негде ночевать, но потом поняла, что они тут не одни такие: на огромной зеленой поляне под высокими деревьями была толпа народу. Они валялись, ели, читали книжки, обнимались – в общем, наслаждались жизнью по-полной, и никакая полиция их за это не гоняла.
Спали Женя и Саня на всякий случай по очереди: сначала она у него на коленках (не обошлось без шуточек про текущие слюни), потом поменялись.
Саня уснул моментально, едва его голова коснулась Жениных колен, на которые для мягкости была подложена кофта. Во сне его лицо разгладилось: исчезла вертикальная складка между бровями, линия рта стала мягкой и как будто еще более чувственной. Побриться Саня не успел, но такая – двухдневная – щетина ему даже шла. Интересно, а она колется?
У Жени даже кончики пальцев зачесались от желания проверить. У Альбертика никогда не было такой идеальной щетины, будто с рекламного плаката.
Женя не удержалась и легко коснулась его щеки. Жесткая. Не как наждачка, конечно, но губы такая щетина может натереть прилично.
– Что? Вставать уже? – заворочался Саня, почувствовав прикосновение.
– Нет, нет, спи, я случайно, – она ласково взъерошила ему волосы, которые как раз были необыкновенно мягкими и приятными на ощупь.
Из поезда на перрон железнодорожного вокзала города Инсбрук Саня и Женя вышли свежими, как майские розы. Здоровый сон в парке, а потом еще четыре часа дремоты в удобных креслах сделали из них человека. Еще два часа дороги ушло на тщательную перепроверку всех бронирований и маршрутов, чтобы успокоить мятущуюся Санину душу.