– Без всяких взаимных претензий, без изменений статуса наших отношений. Мы по-прежнему друзья, а не пара. И когда вернемся в Москву, просто все забудем.
– Все, что было в Вегасе, остается в Вегасе?
– Типа того.
– Уверена в себе?
– Уверена.
– Слово пацана?
Женя хихикнула. Саня так говорил не часто, только когда у него было на редкость отличное настроение.
– Слово пацана! – торжественно подтвердила она. И через секунду ее уже прижало к кровати большим тяжелым Саней.
– Я согласен, – интимно выдохнул он и жадно, по-звериному, лизнул ее в губы.
– Ты сказал, что устал, – прохрипела Женька, впиваясь пальцами в горячие твердые плечи, еще слегка влажные после душа.
– Уже отдохнул, – ухмыльнулся Саня, нежно подхватил ее под затылок и поцеловал. Глубоко, долго, сладко. Так, что моментально отъехала крыша. Похоже, что разговор у них получился плодотворным. И пожинать эти плоды Женьке предстояло прямо сейчас.
Глава 11
– Я хочу раздеть тебя, – Саня оторвался от ее губ и обжег потемневшим взглядом.
Женя задрожала от его слов, возбуждение плеснуло в кровь и огненной лавой растеклось по телу: сначала стало горячо щекам, потом соски затвердели и натянули тонкую ткань пижамы, а затем весь жар стек вниз, и пришлось слегка раздвинуть ноги, потому что там все стало таким горячим, набухшим и чувствительным, что ткань штанов ощущалась жесткой и неприятной.
– Саша, – с трудом проговорила она и облизала пересохшие губы. – Саша…
Он тихо зарычал, словно зверь, у которого забирают добычу, и запустил руку под Женину футболку.
– Ты…без белья? – выдохнул он.
– Это же. Пижама, – Женя с трудом разговаривала, каждое слово приходилось буквально выталкивать из себя. – Под нее ничего не надевают.
– И там тоже? – Саня втиснул колено между ее ног, заставляя развести их сильнее, и прижал ладонь туда, где должны были находиться предполагаемые трусы.
Женю выгнуло от этого прикосновения так, будто по всему телу прошел электрический разряд.
– И там.
– Пижама тебе больше не нужна, – хриплым, будто сорванным голосом шептал Саня, стягивая с нее штаны, а потом и футболку, и вел ладонями по ее обнаженному телу так благоговейно, будто перед ним святыня. – До самого конца отпуска будешь спать голой.