Непременно должно быть, это магически заклятая вещь, не должна потеряться.
Вещь не находилась, пришлось опрокинуть содержимое ларца на постель. Тьфу, ничего не найдёшь. Или найдёшь? О, вот.
Хитрый металл с непонятной радужной примесью, очень твёрдый, не царапается. И в оправе – алый камень, очень прозрачный, ограненный, будто с искоркой внутри. Матушка говорила – это наследство Старшего Народа, пришедшее из глубины веков. На островах Старший Народ живёт, не скрываясь, и живёт совсем иначе, нежели люди, и умеет другое.
Кто ещё отстоял бы дом от пожара? Не убоялся нежити и тёмной твари? Поднялся к ним на гору в метель? Лечил бы его от лихорадки, уложив в собственную постель? Стоял бы на воротах над клубящейся тьмой?
Лихорадочные размышления нарушил Жак, он просто вошёл, увидел Анри над кучей золота, и очень удивился.
- Ты что делаешь? – и смотрит то на кучу эту, то на Анри.
- Да вот, ищу одну вещь.
- Нашёл? – и подмигнул, паразит. – Дама была благосклонна?
Анри показал ему кулак.
- Что тут у нас?
- Да ничего не изменилось, пока ты где-то там ходил.
- И ещё уйду, вечером, в сумерках. Приглядишь?
- Само собой, - кивнул друг.
Что они вообще знают о той, что сейчас называет себя маркизой дю Трамбле? Да ничего. Но наверное, она человек.
- Маг она, - проворчал Анри, показывая, что на том разговор окончен.
- И то ладно, что не простец. Само собой, иди, куда надо. Но будь на связи, и если что не так – мы тебя мигом вытащим.
- Да не придётся, - он уже был там не раз, и всё с ним было хорошо.
Правда, столь недвусмысленно его ещё ни разу не приглашали.
Разум твердил, что нужно поговорить – просто не среди заснеженного леса. А всё прочее – что говорить не нужно вообще, зачем? Нужно взять за руку, поцеловать, и…
И как пойдёт. Цепь с камнем повесить на шею, шкатулку зачаровать и снова спрятать, обойти крепость и проверить – убедиться, что всё в порядке.
- Ты куда собрался? – спросил заспанный Асканио, он, кажется, только поднялся после вчерашнего празднества.