Я про тянула руку и стряхнула каплю в дымящиеся угли.
И всё взревело – так мне показалось. Камни, угли, стены шатра, лёд под ногами. Волчья голова разлетелась на тысячу осколков, а на её месте заклубилось что-то бесформенное, тёмное, с невнятными сполохами внутри.
- Кто ты, чужая?
Клуб тьмы принимал форму животного, но я такого не знала. Уши топорщились, кроме ушей, там был ещё нос – принюхивающийся, проницательные глаза и нехреновые зубы – такое голову откусит и не поморщится, по размерам так вполне без затруднений.
Я подняла голову, встретилась взглядом с тёмным облаком и попыталась расправить плечи и не съёживаться.
- Я Женя, здесь и сейчас называюсь Женевьев дю Трамбле. Магом не была до последнего времени.
- Ты чужая. Над тобой у них нет власти. Ты пройдёшь, - а потом хищная голова повернулась к Каданаю и дальше хрипела уже ему: - Расскажи им всё. Она пройдёт, они помогут. По тонкому лучу. Пусть поторопятся. Оковы слабеют, туман ширится. Зима будет долгой.
Тьма закрутилась на месте, а потом с громким хлопком втянулась обратно в очаг, куда-то под тлеющие деревяшки. Язык пламени плеснулся оттуда и мгновенно убрался обратно. Стало темно.
Я закрыла глаза и оперлась плечом на Анри. Сил почему-то не было совсем.
Через полудрёму услышала его голос:"
"- А теперь, почтенный Каданай, будьте любезны пояснить всё то, что мы сейчас здесь услышали.
9. Осколки памяти
Меня снова держали за руки и подпитывали, да почему я дохлая-то такая, что за дела! Я опиралась спиной на Анри, он держал за плечи. Одну ладонь взяла Дуня, другую Асканио. Постепенно в глазах наводилась резкость, откуда-то сзади в шатёр проник холодный воздух, я вдохнула полной грудью.
- Вот как, значит. Все не то, за кого себя выдают, - усмехнулся Демьян Васильич. – Евдокия-свет Филипповна вовсе не знахарка, а могучий маг, молодой человек что-то видит обо всех, что недоступно иным, наш старинный знакомец Каданай под определённым углом имеет волчьи уши, а Женевьева-свет Ивановна и вовсе незнамо кто.
- Может того, пойдём отсюда? – я распрямила плечи. – Холодно и неуютно.