Эти же заехали вчера, корабль свой вытащили на берег, чтоб не вмёрз никуда, и вроде даже с тем же Прохором договорились о постое в его сарае. А сами притащились ко мне.
Правда, припасов дали – без стеснения, щедро, и чем их кормить – тоже. Сало вот вкусное привезли. И было у них с собой что-то весьма горячительное, вчера после бани как засели в зале, да так, что я девок своих спать прогнала и двери к ним изнутри, с нашей стороны, магически заперла. Кто-то поскрёбся, обломился да и перестал. Гудели долго, но не слишком громко, пили да разговаривали.
Вчера при заселении было чётко сказано – на хозяйскую половину ни ногой. Можно постучать или позвать, я приду, я всё одно тут рядом. Не отзывается никто – ну выйдите, пройдите через двор до чёрного хода да тут в дверь стукните, чай, ветром не унесёт. Нет, не поняли.
- Значит, так. Что-то я запамятовала – звать-то тебя как?
- А Герасимом, - сказал обладатель немытой рожи.
- Слушай сюда, Герасим.
И поскольку уже темнело, да и для прояснения, так сказать, позиции я щёлкнула пальцами и вызвала пяток осветительных шариков.
- Ведьма, что ль? – вытаращил глаза Герасим.
- Обученный маг, и вообще – подданная франкийского короля.
- Чего? – не понял тот.
- Ничего, ступай, - я бесцеремонно взяла его за плечи, развернула и направила к выходу.
Он и ушёл, но через небольшое время вернулся – мы с Дарьей только принесли дров снаружи, я ещё валенки снять не успела, и собирались сесть лук с морковкой чистить. Да вернулся не один, а с товарищем – видимо, таким же непонятливым.
- А давайте мы вам сказку расскажем, что ли, - начал Герасим.
- Давайте потом, а то со сказкой мы до ужина и к утру не доберёмся, - сказала я.
Вот же непонятливые люди, сколько можно-то?
- Да мы поможем. А ещё тут у вас, вижу, перины лебяжьего пуха, а нас-то на жёсткие лавки положила, хозяйка! Жалко тебе для нас перины, выходит?
- Перина моя, она в комплект услуг не входит, - жёстко сказала я и взглянула говорившему в глаза – серые, водянистые.
Не люблю я таких непонятливых и наглых.
- К Прохору-то мы сходим, непременно, но сейчас-то у тебя, - мужик тоже смотрел нагло.